— Ингушы не поддерживают ни чечен, ни лезгин, зараженных мюридизмом, — уверяли они. — Когда Кази-мулла тут баловал и получил отлуп, местные бросились за ним вдогонку и славно изрубили разбойников.

Что поделать? Отпустили, думая, что нам осталось ехать всего ничего. Сильно мы просчитались. К воротам крепости добрались глубокой ночью, встревоженные до крайности. Из меня боевая единица никакая (револьверы-то — тю-тю), бедный трясущейся Платон, как и денщик Милютина — еще того меньше. У Милютина на руках ребенок.

Бог миловал! Добрались! Даже смогли постовых уговорить открыть нам ворота. Переночевали в какой-то халупе. Вероника спала без задних ног, завернутая в бурку. Кажется, ей переход от Грозной дался легче всех.

Утро нас встретило солнцем, прекратившимся дождем и радостной новостью: до Владикавказа можно было добраться на повозках. Наняли две тройки и домчались до Владикавказа с ветерком. 30 километров пролетели быстро. Прибыли в воскресенье. Народ выходил с обедни. Нашли гостиницу, похожую скорее на постоялый двор. И там столкнулись с дорогим моему сердцу Федором Федоровичем Торнау.

Как мне обрадовался капитан! Как я обрадовался видеть его здоровым и бодрым! Расспросов и воспоминаний хватило до глубокого вечера.

Конечно, Федор Федорович вцепился в нас, как клещ, стремясь вызнать все подробности взятия Ахульго. Солировал Милютин — и как прошедший всю экспедицию от начала и до конца, и как выпускник Академии Генштаба, куда лучше меня разбиравшийся в военной науке.

— Все наши действия носили характер непродуманности и какого-то лихого кавалерийского натиска. Штурмовать без подготовки крепости неприятеля, которому помогает сама природа? Что за глупость⁈ Отсюда и огромные потери, и ложь в отчетах.

— Граббе — мой учитель, наставник в военных делах. Мне неприятно слышать ваше осуждение, — возразил Торнау. — На войне всякое случается.

— Согласен! Тогда подведем итоги. Чего мы добились?

— Горцы получили серьёзнейший урок, который не скоро забудут, — выдал я общепризнанную мысль.

Милютин поморщился.

— Я бы не был столь категоричен. Ни одна из целей компании не достигнута.

— Как это? — хором удивились мы с Торнау.

— А вот так! Мы покинули земли гумбетовских обществ, не заложив там укреплений. Что помешает местным лезгинам и далее поддерживать мюридов? Мы получили щелчок по носу у Чиркея. И там крепость не построили, хотя она была в планах. То есть весь поход — это бессмысленная трата людей и материальной части, не принесшая нам никаких выгод. Только и остается генералу рассуждать о «нравственном влиянии».