«Что ж так все со мной криво⁈ — матерился Вася про себя, уже понимая, что не может свернуть, спрятаться, потому что Игнашка его заметил, уже улыбался, уже привставал с порога. — Почему я⁈ Сколько баб вокруг, а я попал на единственную, которую нельзя было трогать!»

Не оправдывался тем, что не знал этого факта. Не получится так, что взятки-гладки. Будет корить себя. Совесть будет жечь.

«Как не крути — западло!»

Вася не притормозил, не сделал попытки свернуть, спрятаться. Подумал, что его косяк, ему и до конца все пройти.

— Вася! — громко закричал Игнашка. — Вот, радость! А я сижу, думаю, с кем бы мне чарку испить. А тут — ты! Глаша! Глаша!

Игнашка уже кричал в дом. Одновременно бежал к калитке. Крепко обнялись.

— Ну, пойдем, пойдем! Посмотришь, как живу! Ты как здесь?

Вася промямлил что-то. На крыльцо выскочила Глаша. Тут же застыла, покраснела. Да и Вася, как ни старался, смущения скрыть не смог. Но смог понять, что мимо Игнашки такая синхронная растерянность его боевого друга и жены не прошла. Он коротко хмыкнул.

— Или вы уже знакомы? — спросил шепотом, улыбнувшись и наклонившись к Васиному уху, чтобы жена не расслышала. — И дом показывать не нужно?

— Игнат… — опять замямлил Вася.

— Пойдем, пойдем, — Игнашка хлопнул его по спине. — Вот, Глаша! Это — Вася. Знакомься! Сколько мы с ним пережили — недели не хватит, чтобы рассказать!

— Здравствуйте! — наконец открыла рот Глаша.

— Здравствуйте! — пролепетал Вася.

— Прошу в дом! — пригласила Глаша.

…За столом старалась не сидеть. Накрыла все, как полагается. Все время бегала, подавая еду.

— Затамашилась! — подъелдыкнул жену казак, наблюдая ее суету.

Глаша вспыхнула. Не смогла справиться с волнением, да, в общем-то, и испугом. Все время смотрела на мужа, видимо, ожидая, когда он перестанет изображать из себя хлебосольного хозяина и, например, возьмется за топор. Да и Вася пребывал в напряжении. Думал примерно так же, как и Глаша. Правда, вместо топора, представлял шашку. И все время себя успокаивал мыслями о том, что не им были заведены такие правила, что Игнашка, скорее всего, знал, что у Глаши был побочин, или даже — были. И, если так тут принято, то вряд ли разыграется кровавая драма.

«Все-таки — оправдываюсь! — усмехнулся Вася про себя. — Да нет. Не хочу, чтобы по глупости нашей Глаша жизни лишилась. Я-то сопротивляться не буду. Голова моя — повинная! Пусть отсекает!»

Вот уже до каких мыслей дошел Вася, чокаясь кизляркой в очередной раз и заедая её гребенским решетчатым пирогом с тыквой!

— А ты каким судьбами здесь? — спросил совсем не унывающий Игнат.