— Исключительно для вашего сведения. Совершенно секретная информация. Ежегодно мы имеем убыль в кавказских войсках в размере 25-ти тысяч. Их приходится восполнять за счет подкреплений, который прибывают по весне. Особенно эта убыль заметна в гарнизонах черноморских крепостей. То есть в начале года укрепления находятся в особенно ослабленном состоянии. Если горцы предпримут атаки в начале года, их может ожидать успех. Вы понимаете, какую берете на себя ответственность своим докладом?

— Понимаю, господин генерал! Мне ль не знать положения дел в крепостях⁈ Те, в которых я побывал в прошлом году, защищают морские орудия. Их, надеюсь, успели заменить?

— Нет!

— Это же ужасно!

— Константин Спиридонович! Последнее предупреждение! Воздержитесь от бессмысленных реплик!

Я по-новому взглянул на генерала-педанта. Хоть он и крайне неприятный тип, но профессионал до мозга костей[3]. Хотя чего тут думать: с такими физическими кондициями и выбиться в генералы — это нужно очень постараться.

— Тяжелые орудия плохо приспособлены для использования на земляных валах. Их трудно разворачивать. И скорострельность ниже. Вызывает также мою тревогу сообщения об активности убыхского князя Берзега. Я этого старца знаю лично. Он сторонник активных действий против русских. Лазутчики докладывают: он постоянно проводит встречи со всеми знатными и влиятельными вождями черкесов. Особо беспокоит меня сообщение о прибытии в его ставку известного шапсугского лидера Казыбича, известного главаря разбойников.

— Орудия заменить не успели, — отчеканил Коцебу. — И не успеем до мая из-за трудностей навигации. Я в курсе положения в крепостях. Лично осмотрел их в этом году. Вам следует немедленно отправиться в Керчь к начальнику штаба Раевского Филипсону. Обсудите с Григорием Ивановичем, что следует предпринять. Быть может, следует срочно просить войск из Одессы и Крыма.

— Успеют добраться по зимнему времени? — усомнился я.

— В том-то и дело! Стронуть такую махину — задача не одного месяца. Но если Филипсон решит, что все плохо, пусть тасует вверенные ему войска по своему усмотрению. На переписку и согласование у нас просто не останется времени. Так ему и скажите на словах.

— Успею ли я проскочить до Керчи? — усомнился я.

Впрочем, на «Виксене» мы лихо пролетели до Цемесской бухты как раз в ноябре. Знает ли генерал об это подробности моей биографии?

— Люгер «Геленджик» должен быть в Поти.

— Алексеев? Ваня? — обрадовался я. — Рад буду встрече.

— Думал, начнете ныть, что не успели в Тифлисе побыть. Отпуск по ранению попросите. Похвально.