Суа смотрела прямо перед собой.

Ей не понравилось, что последняя фраза будто была сказана лично ей.

— На этом курсе голос считается инструментом, — сказал Лоран. — У него есть точное назначение, и от вас будут требовать пользоваться им только тогда, когда это действительно необходимо. Если вопрос касается безопасности, вы говорите сразу. Если вам нужна проверка состояния, вы произносите сигнал. Если наставник задаёт вопрос, вы отвечаете прямо и без украшений. Во всех остальных случаях вы учитесь молчать, потому что здесь молчание — такая же часть дисциплины, как форма, поза и выполнение указания.

Он остановился перед Искрой.

— У некоторых молчание вызывает злость.

Искра вскинула глаза, но промолчала.

— У некоторых — страх.

Лоран прошёл дальше и остановился напротив Люн. Та заметно напряглась, но не отступила.

— У некоторых — желание исчезнуть.

Он сделал шаг к Вельвет.

— У некоторых — желание превратить даже тишину в красивую позу.

Вельвет опустила взгляд чуть ниже, но лицо не изменилось.

— У некоторых — желание проанализировать тишину вместо того, чтобы в ней находиться.

Эхо почти незаметно выдохнула.

— У некоторых — желание найти юридическую лазейку.

Вердикт посмотрела прямо перед собой. Подбородок не дрогнул.

Лоран дошёл до Суа и остановился.

Не слишком близко. Достаточно, чтобы она почувствовала его присутствие рядом с кожей, но не могла обвинить его в вторжении.

— А у некоторых молчание забирает главное оружие.

Суа не шевельнулась.

Внутри сразу поднялся ответ — острый, точный, почти красивый. Вивьен могла бы сказать, что молчание становится оружием только тогда, когда кто-то боится настоящего разговора. Могла бы разобрать его формулировку, поставить под сомнение тон, метод и саму идею, что её голосу теперь кто-то собирается назначать правила. У неё было достаточно слов, чтобы вернуть себе привычную высоту за несколько секунд, но именно в этом и заключалась ловушка: любое из этих слов стало бы нарушением.

Лоран смотрел на неё спокойно, будто заранее знал, как громко внутри неё сейчас работает сопротивление.

— Суа, взгляд вниз.

Она не сразу поняла, что команда адресована ей. Вернее, поняла. Просто часть её отказалась принимать это имя так быстро.

— Суа, — повторил он. — Взгляд вниз.

Она медленно опустила глаза.

Не в пол полностью. Чуть ниже уровня его груди.

— Ниже.

Пальцы Суа едва заметно сжались.

Она опустила взгляд к полу.

Внутри у неё вспыхнула злость — чистая, быстрая, почти полезная, потому что с ней было проще, чем с растерянностью. В обычной жизни Вивьен никогда не опускала взгляд по чужому приказу. Наоборот, люди сами отводили глаза перед ней: сотрудники, официанты, управляющие, мужчины, которые сначала уверяли себя, что выдержат её строгость, а потом через пару месяцев исчезали после очередного холодного «нет».