— Если вы решили устроить коллективное прощание, делайте это тише. Мы ещё даже не начали.

Флёр посмотрела на неё через зеркало.

— Ты, как всегда, умеешь поддержать.

— Я участница, а не поддержка.

Люн вдруг сказала почти шёпотом:

— Она даже в конце пыталась пошутить. Когда уже плакала.

В гардеробе стало тише. Флёр опустила глаза.

— Потому что без шутки было бы совсем голо, — сказала она. — Я её понимаю.

Амели вошла с планшетом. За ней появился Рафаэль Деверо, спокойный и закрытый, как человек, который видит больше, чем собирается говорить.

— Искра больше не является участницей курса, — сказала Амели. — Протокол завершён. Подробности не обсуждаются. Сегодня вы работаете в составе семи учениц. Форма полностью. Ошейники остаются до конца блока.

Разговор оборвался.

Суа переодевалась молча. В субботу белая форма казалась ещё короче: юбка едва прикрывала верхнюю линию бёдер, топ слишком точно подчёркивал грудь, открытые плечи делали шею заметной и почти беззащитной. Когда Амели застегнула ошейник, щелчок прозвучал знакомо и неприятно.

В четверг кураторы ещё давали место для слов. Сегодня всё было суше. Правила считались понятными, согласие — данным до входа в зал, а слабость — личным делом каждой. Курс действительно становился жёстче.

На столе лежали семь поводков.

Суа увидела белую кожу, карабины, ровные линии ремешков — и тело вспомнило раньше разума: натяжение у горла, чужую руку, шаг, который начинается не с её решения. Она разозлилась на себя за эту память сильнее, чем на сами поводки.

В зал они вошли по порядку: Нуаретт, Люн, Флёр, Вельвет, Эхо, Вердикт и Суа. Пустая линия Искры осталась сбоку. Клуб не убрал её, словно намеренно оставил напоминание: здесь ничего не прячут, даже чужой уход.

Лоран стоял в центре зала. Рядом — Амели, Рафаэль, семь поводков и низкие подкладки на полу.

Суа сразу поняла.

Колени.

— Сегодня первый длинный блок, — сказал Лоран. — Положение тела ниже чужого взгляда. Колени. Ваша задача — выполнить все мои приказания. Без красоты, без вызова, без попытки доказать, что вам всё равно.

Флёр тихо выдохнула.

— Прекрасный способ испортить субботу.

Лоран повернул голову.

— Флёр, сегодня ваши шутки будут только выдавать тревогу.

Она хотела ответить, но передумала.

Первой опустилась Нуаретт. Сильное тело, сухая точность, спокойные плечи. Юбка поднялась выше, открывая подтянутые бёдра и нижнюю линию ягодиц под белой тканью, но она даже не попыталась поправить форму.

— Чисто, — сказал Лоран. — Но вы всё ещё пытаетесь выглядеть победительницей.

Лицо Нуаретт едва дрогнуло.

Люн опускалась медленнее. На первом колене её рука потянулась к подолу, но Амели коротко сказала: