Их привели в ту же комнату, где в субботу был ресторан.

Теперь ресторан исчез. Столы убрали, мягкий свет сменился резкими лучами, а вместо бокалов и приборов стояли семь круглых подиумов, расставленных широким полукругом. Вокруг каждого подиума ждали по три женщины лет тридцати пяти — сорока: строгие лица, тёмные платья, убранные волосы, спокойные глаза.

Это были не зрительницы.

Так стоят те, кто уже проходил через похожий свет и знает, где тело начинает предавать гордость.

Лоран остановился в центре.

— Сегодняшний блок ведут преподаватели программы видимости. Женщины вокруг подиумов — ученицы старших курсов. Их задача — наблюдать и удерживать пространство. Они не публика. Они ваши будущие зеркала, если вы дойдёте дальше.

Флёр тихо выдохнула:

— Прекрасно. Теперь у унижения есть выпускницы.

Одна из старшекурсниц даже не улыбнулась.

В зал вошли семь мужчин в одинаковой форме преподавателей: тёмные брюки, белые рубашки, чёрные жилеты. В руках у каждого была тонкая указка. Ни похоти, ни дешёвой игры, ни хищных улыбок. Только профессиональное внимание, от которого становилось холоднее.

— У каждого подиума будет свой преподаватель, — сказал Лоран. — Команды выполняются сразу. Оценка словесная. Прикосновений сегодня нет. Стоп-слово действует без обсуждений.

Поводки снова натянулись. Каждую провели к своему подиуму на четвереньках. Суа достался третий справа. У её подиума стояли три женщины: высокая брюнетка с узким лицом, светловолосая с мягким спокойствием и рыжая, прямая, собранная, с руками, сложенными перед собой.

Её преподаватель подошёл последним.

Мужчина лет сорока пяти, сухой, с тёмными глазами и лицом врача, которому давно наскучили чужие попытки казаться сильнее. Лоран назвал его месье Валуа.

— Подняться на подиум.

Суа встала у края. Поводок отстегнули, ошейник остался. Она поднялась на круглый подиум, и свет сразу отрезал её от комнаты. Внизу стояли три женщины. Перед ней — Валуа с указкой. Где-то в тени Лоран наблюдал за всеми сразу, но Суа всё равно чувствовала его взгляд.

— Руки вдоль тела. Подбородок прямо. Ниже.

Она подчинилась на миллиметр.

— Вот так. Вы привыкли поднимать лицо раньше, чем вам зададут вопрос. Это не осанка, это предупреждение.

Суа сжала зубы.

Указка остановилась у её плеча, не касаясь кожи.

— Плечи контролируемые. Спина жёсткая. Грудная клетка напряжена. Дыхание короткое. Живот втянут. Бёдра зажаты. Вы стоите так, будто даже здесь хотите решить, какая часть тела имеет право быть замеченной.

Три старшекурсницы молчали. В их взглядах не было жалости или насмешки. Только узнавание.