Козлов. Иван Петрович Козлов. Мещанин. Имя в документах. Никакой другой информации.

Я позвал Сычёва.

— Фёдор Игнатьич, — сказал я, убрав, впрочем, тетрадку, купчую и схемы со стола, — мещанин Козлов Иван Петрович. Знаете такого?

Сычёв нахмурился. Пожевал яблоко. Снял пенсне. Надел.

— Козлов Иван Петрович-с… Козлов… — он задумался. — Есть такой, Павел Андреевич. Из мещан. Живёт… где-то у Солдатской слободки, кажется. Или у Кузнечной. Бедный, неприметный. Был торговец — скобяным товаром, но разорился. Пьёт-с. Подрабатывает, когда наймётся, — где подёнщиком, где грузчиком. В общем-то — человек, о котором не упоминают-с.

— Знаете его лично?

— Видел раза два-три. Он приходил сюда в управу — с прошениями. О пособии, о сбавке подати. В прошлом году, по-моему, тоже — что-то просил.

— Получал?

— Нет-с. Прошения эти — стандартные, в их исходе не разбирался. По-моему, все отклонили. У него репутация-с… неблагополучная. Запойный.

— Фёдор Игнатьич, мне нужно с ним поговорить. Частным образом. Без шума. Можете узнать — где он живёт точно?

Сычёв посмотрел на меня. Долго. Потом медленно снял пенсне и протёр.

— Павел Андреевич-с… Козлов и что-то… связанное?

— Связанное. Я расскажу вам позже. Сейчас — просто адрес. И — ни одной живой душе. Даже писарям. Даже жене. Никому.

— Узнаю-с. К завтрашнему утру.

— Благодарю.

Он вышел.

К одиннадцати утра следующего дня — двенадцатого мая — Сычёв принёс адрес:

— Солдатская слободка, третий переулок от реки, седьмой дом от угла. Деревянный, покосившийся. Козлов живёт один, в одной комнате. Хозяйка — вдова чиновника Клюева, сдаёт комнату за полтора рубля в месяц. Козлов платит нерегулярно — вдова терпит, жалеет.

— Благодарю, Фёдор Игнатьич. Я поеду к нему сегодня вечером.

— Один-с?

— Один. Только Ерофей — кучером. До места доведёт и будет ждать.

— Павел Андреевич… — Сычёв замялся, — вам бы не ходить одному в Солдатскую слободку после темноты. Вы теперь — не простой человек. Ваше имя — это… вы понимаете.

— Понимаю. Но эта встреча — должна быть без свидетелей. И без охраны. Это — не допрос и не арест. Это — разговор.

Сычёв кивнул. Не стал спорить.

Солдатская слободка в мае — это место, в которое нормальный городской голова заглядывал бы, разве что проезжая мимо. Три параллельные улицы вдоль берега, отделённые от центра Бережанска Лесным оврагом и пустырями. Дома — одноэтажные, деревянные, почерневшие, с просевшими крышами. На многих — следы паводка: подтёки на нижних брёвнах, вышедшие из строя крыльца, куски мусора, не убранные со двора. Люди — отставные солдаты, вдовы, мелкий мещанский люд, живущий перебоями.