Аннушка родилась 8 сентября 1861 г., крещена 15 сентября

Коленька родился 3 марта 1865 г., крещён 10 марта

Павлуша именинник — 29 июня (день Петра и Павла)

Я держал этот листок и смотрел на него, и буквы плыли, и не от того, что я плохо видел — дальнозоркость Стрешнева, нужны очки для чтения, — а от того, что эта женщина записала самое важное в своей жизни на одном листке: мужа, детей, даты. И умерла в тридцать восемь лет от чахотки. И листок остался.

Третьего марта тысяча восемьсот шестьдесят пятого года. Коленька. Николай. Шестнадцать лет.

А я утром спросил: «Среда?»

Я переписал всё с листка на отдельную карточку — карандашом, корявым своим почерком, — и спрятал карточку в карман сюртука. Потом вернул записку в шкатулку. Потом достал дневник и прошёлся по всем записям, выискивая любое упоминание дней рождения, именин, памятных дат. Нашёл: «29 июня — именины» (одна запись за три года — Стрешнев отмечал свои именины). «8 сентября — Аннушка, 18 лет» (одна строчка, без подробностей). Дня рождения Николая в дневнике не было ни разу.

Это могло означать одно из двух: либо Стрешнев не считал нужным записывать, либо он забывал каждый год. Судя по реакции Анны — «как каждый год, как всегда» — второе. Стрешнев забывал день рождения сына. Регулярно. И Николай к этому привык, но привыкнуть к такому — не значит простить.

Я сидел за столом и составлял досье — на самого себя. Вернее, на Стрешнева:

Имя: Павел Андреевич Стрешнев. Род. 14 июня 1838 г.

Жена: Елизавета Семёновна, урожд. Хлудова. 1841–1879. Чахотка. Брак с 1860.

Дочь: Анна. 8 сентября 1861. 19 лет. Называть — «Аннушка».

Сын: Николай. 3 марта 1865. 16 лет сегодня. Не ест грибы. Учится в гимназии.

Тёща: Аграфена Тихоновна Хлудова. Вдова.

Именины: 29 июня.

Привычки: мадера (не водка), трубка, карты по средам у Гордеева, церковь по воскресеньям, в управу — к полудню.

Обращение к слугам: на «ты».

Обращение к равным: на «вы».

Чай: из чашки с блюдца. Не из стакана.

Это было жалкое начало. Но это было начало.

Потом я встал и пошёл искать подарок.

Логика была такая: Стрешнев мог забыть день рождения — он, судя по всему, забывал регулярно, — но мог и подготовить подарок заранее, на автомате, как делают люди, которые помнят телом, а не головой. Я обыскал бюро в спальне — верхний ящик, нижний, средний, — и в среднем, завёрнутые в бархатную тряпицу, нашёл часы. Карманные, золотые, на цепочке, с гравировкой на задней крышке: вензель «НС» — Николай Стрешнев. Заказные. Дорогие — на вид рублей семьдесят, может, сто. Стрешнев купил их заранее — когда-то, в здравом уме и твёрдой памяти, — и положил в бюро, и, вероятно, забыл, что положил, потому что рядом лежала записка: «Коле к 3 марта», и записка пожелтела.