— Это… вам товарищ полковник объяснит, — произнес он с особым оттенком.

Ладно — решил я. Какие-то загадки. Разберемся.

А Лощилин продолжил:

— Таким образом. Вот у нас две группировки. Условно назовем их банда оружейников и банда торговцев. Годится?

— Как рабочий вариант, — сказал я.

— Хорошо. Идем дальше. Банда спортсменов. Или не совсем банда.

Только сказал он так, и в памяти мгновенно промелькнуло дело братьев Старостиных — отцов-основателей спортобщества «Спартак», в 1942 году обвиненных в создании преступной группы. И то, как старшего из них, Николая, вытаскивал из ссылки Василий Сталин.

Не знаю, почему я это вспомнил. Речь пошла совсем о другом.

Тайными тропами до отставника дотекла весть о том, что в одном из подразделений спортобщества «Трудовые резервы» сложилась криминальная группировка… Или даже не скажешь так. И вот это интереснее всего.

У стен есть уши — как раз про хозяина. Он умеет сделать так, чтобы информация лилась к нему отовсюду.

Тренеры и спортсмены этого клуба — вернее сказать, спортивно-оздоровительной площадки — еще не успели сделать ровно ничего криминального, а стены уже сигналили старому детективу, что тут неладно.

— Информаторы у меня, — сказал он, — соображают хорошо. Даже если мелочь какую принесли, значит это не безделица. Я им доверяю.

Дальше мы уточнили кое-какие второстепенные детали, а я начал смекать, что недоговорили мои собеседники. Но промолчал, конечно, понимая, что Локтев сейчас сам все скажет.

Когда мы вышли от Лощилина хитрым путем — через коридор, потом перейдя в другой дом, а уж оттуда в переулок, и неспешно направились к Страстному бульвару — полковник сказал:

— Слушай, Владимир. Ты понял, наверное, скрытый смысл этого разговора?

Я помолчал секунды две.

— Это о том, что «товарищ полковник объяснит»?

— О том самом.

Понял я гораздо больше, чем должно слететь с языка. «Фильтруй базар, Соколов!» — велел я мысленно себе, а вслух сказал очень сдержанно:

— Понял я то, что старикан в контакте с нашим ведомством, минуя МВД.

— Тепло, — ухмыльнулся полковник.

Я хмыкнул:

— Могу и так сказать, чтобы горячо стало. Наш прямой начальник? Генерал Питовранов?

Теперь паузу взял Локтев. Несколько секунд мы шли молча, неспешным прогулочным шагом.

— Зрите в корень, майор, — сказал он наконец. — А теперь, так я понимаю, и мы усиливаем эту линию.

Я согласно покивал, размышляя.

— Другими словами, если враг искал поддержку в преступной среде, значит, мы ищем следы этой поддержки в этих трех группировках. Оружейники, торгаши, спортсмены. Так? Вопрос: а могут ли они все быть связаны друг с другом? Даже не подозревая этого?