— Стой! Стрелять буду.

— Свои! Свои! — наперебой заголосили голоса. — Мы к вам.

— Это что еще за явление? — удивился Самсонов.

Разобрались быстро. Два местных молодых парня, услыхав стрельбу в сельсовете, смекнули, что это партизанская акция, подхватились — и к нам.

— Мы давно хотели, да не знали как, — торопливо объясняли они. — А тут вы как раз… Мы сразу к вам. С оружием, конечно, у нас слабовато, одна двустволка на двоих. Зато продукты есть. Хлеб, окорок, картохи малость. Все-таки пригодится.

Я чувствовал, как старший лейтенант колеблется. Жизнь научила его быть сильно недоверчивым. Но люди и продукты отряду нужны как воздух.

— Ладно, пошли, — решился он. — Поможете снаряжение нести. Возьмите по винтовке. И грузы тоже. Зовут вас как?

— Матвей, — сказал один.

— Василий, — второй.

И мы устремились обратным знакомым путем, только почти в потемках.

«Рекс, — позвал я, — ты что-то чуешь в этих ребятах?»

«Ничего плохого. Не боятся, не волнуются. То есть, волнуются, но радостно. Вот собаки в деревне, те в тревоге».

И верно. В горячке боя как-то я не обратил внимания, а теперь услыхал, как местные псы, взбудораженные побоищем, еще долаивают нечто свое.

Вот и лес. Мы нырнули в него, и очутились почти в полной тьме. Ну, здесь вся надежда лишь на Игнатия Кузьмича, нашего «Филимона Купера».

— Ребяты, — сказал он, — идем все за мной, прямо впритык друг к другу. Не дале аршина. Чтобы рукой можно было дотянуться. Здесь уж не до спешки, главное не потеряться. Если кто почуял, что сбился, окликни негромко. Вроде и не должно такого быть, но все ж таки, на всякий случай.

— У меня же фонарь есть, — напомнил Минюк.

— Ну что ж, тоже дело. Елестрический?

— Да.

— Батарейка сядет, должно быть.

— Лес рубят — щепки летят, — философски заметил старлей. — Минюк, дай фонарь Иванову.

Сержант передал фонарь деду, показал, как пользоваться кнопками.

— Ты, Иуда, — сурово сказал Самсонов пленному, — пойдешь за мной. Минюк, а ты прямо за ним.

— Есть.

— А ты смотри: шаг влево, шаг вправо — простишься с жизнью. Понял?

— Товарищ командир, — заныл свое полицай, — я же говорю: это ошибка, я тут ни при чем. Я свой, советский, просто так вышло…

— Молчи, не нервируй. Ну, Игнатий Кузьмич, вперед.

«Рекс, ты здесь?»

«Здесь, хозяин».

Я ощутил, как влажный холодный нос приятно ткнулся в правую ладонь.

И мы пошли.

Длился этот трансфер не меньше часа. Наконец, Игнат Кузьмич решил, что группа в безопасности:

— Ну, граждане лесные жители, сдается мне, здеся и заночуем. Давайте устраиваться. Костерок разведем, закусим, да и на боковую. Валежник тут должен быть, ищите. Вон там гляньте.