В салоне царит полумрак. Воздух густой, пахнет нагретой кожей и дорогим мужским парфюмом, тяжелым, с терпкими нотками дерева.
Меня колотит крупной дрожью. Мокрая куртка липнет к телу, зуб на зуб не попадает от пережитого ужаса и пронизывающего холода.
Волков молчит стягивает с себя пиджак, сохранивший жар его тела и резким движением набрасывает мне на плечи. Жест резкий, собственнический, но в нем столько неожиданной заботы, что у меня перехватывает дыхание.
Я инстинктивно вцепляюсь побелевшими пальцами в лацканы и ненавижу себя за то, что в этой машине, рядом с врагом моего мужа, мне сейчас безопаснее, чем где-либо еще.
Джип срывается с места.
Нас привозят на подземный уровень личного клуба Волкова. Никаких вывесок, только бетонные стены, тусклый неон и вооруженная до зубов охрана.
Место, где нас не найдет ни Багиров, ни полиция.
Едва мы выходим из машины, к нам молча подступают безопасники. Они жестко берут Марго под руки.
— Головой за нее отвечаете, — глухо бросает им Волков. Охранники кивают и мгновенно уводят девчонку вглубь коридоров. Глаз с нее не спускать.
Мы поднимаемся в его роскошный кабинет. Темное дерево, приглушенный свет. Я замираю посреди комнаты, всё еще кутаясь в его огромный пиджак, пропитанный его запахом.
Жанна встает чуть поодаль, скрестив руки на груди — напряженная, как струна.
Волков не предлагает нам сесть, он подходит к своему столу, опирается на него двумя руками и смотрит мне прямо в глаза.
— Я хочу, чтобы ты кое что знала, — жестко, без предисловий роняет он. Его низкий голос бьет по натянутым нервам. — С твоей помощью я хотел уничтожить Громова.
Я перестаю дышать.
— Когда Багиров вышел со мной на связь и сказал, что может дать мне оружие против Громова, которое позволит мне размазать его, я даже не сомневался, — продолжает Волков, чеканя каждое слово. — Я взял у него эту флешку, даже не удосужившись сразу проверить ее. Я заставил тебя подписать тот контракт в «Метрополе». Хотел использовать тебя.
Он делает короткий вдох. В его темных глазах мелькает что-то тяжелое, нечитаемое.
— Но вчера на складе я кое что понял. Багиров играл мной точно так же, как он играл твоим мужем. Мы оба были для него просто удобными фигурами.
Он замолкает. Наверное, ждет, что я выдохну с облегчением. Что оценю его искренность и покорно приму правила игры.
Но вместо благодарности внутри меня вспыхивает обжигающая ярость. Она выжигает остатки страха и холода.
Я сжимаю кулаки с такой силой, что ногти впиваются в ладони до боли. Пиджак соскальзывает с одного плеча.
— И что? — мой голос дрожит, но в нем столько чистого яда, что Волков чуть прищуривается. — Я должна сказать вам за это спасибо?