Грохнул слитный ружейный залп. Раздалось русское «ура!» Остатки гарнизона вместе с освобожденными с гауптвахты бросились в штыки и выбили черкесов с одного из валов, переколов на пути убийц капитана, включая джубгского князя. Успех был недолог. Под натиском горцев пришлось отступить.

— К морской батарее! — скомандовал последний из выживших офицеров, прапорщик Федоров. Только что на его глазах погиб его брат, но предаваться горю не было времени.

Артиллеристы смогли развернуть три пушки и произвести несколько залпов. Ядра и картечь смели нападавших. Но чувствуя свою победу, добивая последних уцелевших, засевших в подожжённых казармах, горцы были неудержимы. Пал, получив ранение в бок, Федоров. Унтер-офицера Рантона сбили с ног ударом приклада в голову. Добили кинжалом. Немногим удалось сдаться в плен.

Еще сопротивлялся блокгауз на берегу. Десять выстрелов его орудий и плотный ружейный огонь казаков помогли отбить две атаки. Третья стала роковой. Блокгауз подожгли черкесы, которых вела в бой Коченисса на белом коне. Маленький гарнизон сдался. Через три часа сражения крепость пала. Тяжеленные пушки были сброшены в ров и закопаны. Бочки с порохом поделили.

… Всех этих подробностей князь Аслан-бек Гечба не знал. Он просто рассказал о гибели гарнизона и о роли черкешенки, имя которой было у всех на устах на всем побережье. О том, что внезапный успех вскружил многим голову. Что этим нападением дело не закончится. Что князь Берзег созывает людей где-то в районе Туапсе.

— Теперь у них есть порох и провиант. Отчего же не продолжить? — сделал вывод штабс-капитан Варваци. — Так что, Вася, я прав, что тебе знакома Коченисса? Давно догадался. Еще когда впервые о тебе услышал в Туапсе, допускал. Потом, когда узнал твой путь в Чечню, когда с тобой познакомился в Ахульго, общался после побега из Чиркея, был практически уверен. Все спросить хотел, да недосуг было. Я ведь знаю эту девушку, знаю, что она пережила. Обещал себе ее обидчику по шее надавать…

Унтер-офицер Девяткин понурился. Мгновение, поколебавшись, он ответил:

— Я был в плену у ее семьи. Она хотела за меня замуж при условии, что я веру предам. Отказался. Меня хотели убить. Сбежал. Пристрелил ее дядю, когда он явился к капитану Лико требовать меня обратно.

— Теперь понятно. Она хотела тебе отомстить. Не вышло, ты уехал. И она обратила свою ярость на всех русских.

— Мне что ж теперь — всех погибших на свой счет записать⁈

— Нет, Вася, — печально ответил офицер. — Этот монстр — моих рук дело. Это я его породил. Мне и отвечать.