Знали бы они, что тот, кого они назвали предателем, сидел практически за ними, скрытый тонкой стенкой шалаша!

— Что будем делать дальше?

— Нужно отправиться к крепости Ту. Нас там не ждут. Захватим внезапным налетом.

Я знал, что так называли небольшое Николаевское укрепление, расположенное вдали от побережья между Геленджиком и Абинским фортом. Совершенно бестолковое со стратегической точки зрения. Неужели его не эвакуировали, когда пришла весть о всеобщем восстании в Черкесии?

— Если мы уйдем отсюда, люди решат, что все пропало и разбегутся.

— Мы дали священную клятву сражаться или умереть!

— У нас заканчиваются продукты. Люди из аула Тешебс пригнали нам 60 коров, но на такую орду — это капля в море.

— Они не могут нас кормить. Сами скоро будут голодать!

— Нет больше веры уоркам, братьям Цаци-ок! — закричал какой-то уздень в богатой одежде и с дорогим оружием в руках.

— Вас, дворяне, не спросили! Зачем вы полезли с шашками к вождям⁈

Несколько человек схватились за оружие. Их остановила Коченисса, подъехавшая на белой лошади.

— Какие же вы мужчины, если испугались первой неудачи⁈ Юбку вам подарю! — вмешалась в свару черкешенка. — Вашим детям нечего есть. Ваши женщины ходят полунагими. Турки не хотят к нам плыть из-за богопротивных урусов. Нет соли, серы, полотна, продуктов. Скоро помрем с голоду.

Ее послушались. Решили продолжить беспокоить русский гарнизон. Выматывать его. Не давать спать и принимать горячую пищу. Обычная тактика, освоенная горцами в совершенстве.

Три дня ложными атаками держали в напряжении Михайловское укрепление, но ничего не добились. Росло недоверием к братьям Цаци-ок. Им уже приходилось опасаться за свою жизнь. Черкешенка верхом носилась по лагерю и уговаривала, бранила и взывала к чести. Бесконечные споры, обвинения, ссоры, поиски предателей не прекращались.

Наконец, прибыл князь Берзег. Потребовал созыва совета тамада. Его послушались. Составили круг у священного дерева.

— У каждого воина был с собой запас продуктов на 20 дней. Еще неделю мы продержимся. А дальше… — начал сложный разговор один из самых уважаемых стариков.

— Пойдем к другой крепости, где нас не ждут, — предложил другой. — И хватит командовать Али и Мехмету. Нет к ним больше доверия!

— Я, джубгский князь Алибий Зиги-ок, — представился самый молодой вождь из допущенных на совет. — Мою семью вы должны знать. Брат геройски погиб при штурме крепости у Псезуапе. Сам же недавно прибыл из Константинополя и вот какую весть принес. Египетский паша объявил войну России и, желая овладеть Крымом, двинул 40-тысячную армию к Дунаю. Паша этот признал черкесов никому никогда не принадлежавшими и теперь независимыми, поэтому мы должны воспользоваться благоприятным для нас случаем к уничтожению всех береговых укреплений урусов.