Когда мы прибыли в дом кунака, Юсеф, стесняясь, сказал:

— Много людей будет ездить ко мне. Общее ликование в аулах и плач из-за больших потерь. Всем интересно узнать, как было на самом деле. Жду и гостей из Темергоя. У тебя с ними канла. Ее никто не отменял…

— Встретил я одного удальца из тех, кто меня пытал.

— Убил?

— Прирезал, как собаку, — твердо ответил я, опуская подробности. Какая разница, как все было? Главное результат.

— Правильно. Так ему и надо. Проблема в том, что про тебя разное болтают в горах. Как бы не было беды! Давай я тебя поселю в домике, где семью укрываю в случае опасности.

— Никаких проблем. Нужно так нужно.

— Вот и договорились.

Я нисколько не расстроился. Обрадовался. Хотелось поговорить с унтер-офицером Девяткиным по душам тет-а-тет. Чтобы никто не мешал и не подслушал. Сдается мне, что никакой он не Девяткин. Нам предстоял непростой разговор.

— Скажи-ка, Вася, — спросил я, когда мы остались одни, — ты попаданец⁈

Вася. Аул на реке Абин, конец марта-апрель 1840 года.

Вася в первую секунду, конечно, вздрогнул. С момента, когда стал Девяткиным, вел себя, практически, как разведчик-нелегал. Следил за языком, чтобы как-то себя не выдать. Был всегда начеку. И сейчас хотел сразу же уйти в отказ. Но его привела в чувство легкая насмешливая улыбка Косты, а потом до него дошло, что понятие «попаданец» никак не могло существовать в 1840-м году. Озарение заставило его сначала с удивлением, смешанным с восторгом, воскликнуть про себя: «твою ж мать!». Потом глаза расширились, начала отвисать челюсть. Все это время улыбка Косты становилась шире.

— Так получается, и вы тоже⁈ — наконец, Вася смог произнести первую фразу.

— Получается! — усмехнулся Коста. — И, давай, на «ты». Все ж таки, друзья по несчастью. Хотя, если честно, я уже давно не считаю этот заброс сюда несчастьем. Даже, наоборот.

— Ну, так! — улыбнулся Вася. — Я понимаю. Одна Тамара Георгиевна стоит всего.

— Да! — кивнул Коста.

— Вы… Ты из какого?

— 2003-й. Ты?

— Двадцать третий! — Вася почему-то очень обрадовался своему «старшинству».

— Надо же! — Коста покачал головой.

— Что?

— Наверное, каждый человек на земле хоть раз в жизни задумывался о машине времени. Нет?

— Думаю, да.

— Получается, что мне вообще повезло. Меня забросило в прошлое. А ты — из будущего. Знаешь на двадцать лет больше меня! Вот и получается, что у меня получился двойной заброс. И туда, и обратно. Ну, расскажи, как там, в будущем?

Вася даже растерялся, не зная с чего и начать рассказ. Замялся.

— Крым — наш! — пожав плечами, выдал наивно.

Совсем не ожидал уж столь бурной реакции Косты.