Так оно и вышло поначалу. Снабженный всеми необходимыми бумагами в батальонной канцелярии, он добрался на скрипучей арбе до Ставрополя. Зарекся впредь так передвигаться. Пыли наглотался — на всю оставшуюся жизнь хватит. Уши долго потом отходили от противного визга несмазанных осей. Одно радовало: переход вышел без столкновений с черкесами, чего очень опасались возницы. Но генерал Засс с этого года активно обустраивал Лабинскую линию, перенеся далеко за Кубань военные столкновения с абадзехами.

На подъезде к Ставрополю обоз заночевал в Сангилеевской.

Вася быстренько пробежался по улицам станицы в расчете на знакомство с чернобровой кубаночкой. Чем черт не шутит, думал он, вдруг невеста сыщется. Его просветили знатоки, что сангилеевские только на вид казаки, в которых их записали не так давно. А на деле пока как были однодворцами, так ими и остались. Мужики, одним словом. На неказаков смотрели без гребенского или кубанского чванства. Прав Коста или нет насчет сверхзадачи, но про женщину забывать не стоило. У самого грека с этим все было в порядке. Васе хотелось того же.

С любовью Васе не обломилось. Хоть он не чета местным задохликам, а здоровенный лоб, но вид имел совсем не бравый. Скорее потасканный и бедный, с какой стороны ни посмотри. Не жаних! Приблуда! Так Васе и сказала одна мамаша, когда увидела, что унтер к ее дочке стал клинья подбивать.

«Эх, мне бы свои ордена нацепить на парадный китель, темлячок серебряный на тесак — сразу рты бы пооткрывали. Ишь манеру взяли со двора гнать! Деревня! — ругался Вася про себя. — Ничего! Доберусь до Червленой, поговорю с Глашей. Классная же баба, а нынче вдова. Жениться на жене погибшего товарища — не западло, а вполне достойно! Только примет ли меня казачка? А почему нет? Хозяйство большое, за ним мужской присмотр нужен. Выйду в отставку, коль право имею. Устроюсь в Червленой. Может, старшего из братьев, Дадошку, к себе заберу. Согласится ли Мадам-поручица, Евдокия, Свет Батьковна? Должна войти в положение».

Так, в несбыточных мечтах пребывая, словно и не было разговора с Костой о сверхзадаче, и доехал до Ставрополя, до странного пыльного города, в котором было не продохнуть от солдат. Они, казалось, были везде, во всех мещанских дворах. Бездельничали, ругались с хозяевами, задирали девок.

«Чудны дела твои, Господи — изумился Вася. — Отчего ж не в казармах?»

Отправился доложиться в полубригадную канцелярию Резервной бригады Кавказского Отдельного корпуса. Размещалась она, как и солдаты, тоже необычно — в двух комнатах при трактирном заведении, принадлежавшем, как гласила табличка у входа, купцу Дьячкову-Маркелову. В тесных помещениях двадцать писарей и десять вестовых сидели друг у друга на головах. Шум стоял невообразимый. Большей частью орали офицеры, требуя выделения нормальных квартир для своих подчиненных.