Васю несло. Его речь была сбивчива, непоследовательна и, в общем, бессмысленна, потому что волновался, практически дрожал от нервного возбуждения. И дрожь эта передалась в голос. Казалось, еще минута и он совсем расклеится, начнет плакать.

Даже соратники его поразились.

— Вась! — не выдержал один, пряча улыбку. — Ты о себе позаботься лучше. Думай, как живым остаться. А мы тут уж как-нибудь с ними справимся!

Только после этого Вася смог взять себя в руки. Расцеловал детишек напоследок, побежал исполнять приказ.

… Миатлинская переправа — это две башни друг напротив друга, соединенные канатами. На них между берегами перетаскивали платформу или лодку. Течение у Сулака сильное, а при ветре — еще того хлеще. Когда Девяткин с казаками добрался до нужного места, пошел косой дождь. Задувало все сильнее. Воды реки потемнели.

— Как бы канаты не порвало, — обеспокоились солдаты-паромщики.

— Выручайте, братцы! — взмолился Вася. — Дело у меня отлагательств не терпящее!

Он замер на секунду. Сорвал с головы папаху. Выковырял из-под суконной обшивки двугривенник.

— Эко тебя припекло! — принимая монету, удивился унтер, командовавший паромом. — А, ну! Навались, ребята! Человеку пособить — по-христиански!

— Не слыхали про летучий отряд юнкера Дорохова?

— Это тот, что беззаветный?

— Как, как? Дорохов или отряд?

— Отряд, вестимо. Ну, так их прозвали, охотников ентих. Нету для них правил. Творят, что вздумается. Здесь они, недалече. В ауле разоренном квартируют. Говорят, войска поджидают. А чего их ждать? Через Чиркей, слыхали, пойдут. Разве что обозы притащат…

— Не пойдут. Сюда двинутся. Беда в Чиркее. Восстал аул.

— Ох, напасть! Это ж сколько нам маеты⁈ Слыхали, служивые? Граббе к нам идет со всей своей силой. Замаемся паром туды-сюды таскать.

… Руфин встретил Васю как родного. Обнял. Выдал ему черкеску и чувяки. Берег Васину одежду. Возил с собой в походах. Выходит, ждал. На сердце потеплело. Так много есть, что рассказать! Но долгие разговоры отложили на потом. Приказ есть приказ. Быстро по коням, летучая сотня, и вперед, на юг, в сторону Чиркея.

По отвесному берегу Сулака не пройдешь. Нужно через горы, в обход. По козьим тропам, на головокружительной высоте. В ином месте и на лошадях не проехать. Приходилось вести коней за собой в поводу, рискуя сорваться. Дождь лил как из ведра. Ветер завывал с такой силой, что порой не слышно было ржания коней в конце колонны.

— Ливень нам на руку, — не унывал Руфин Иванович. — Чиркеевцы нас в такую погоду не ждут.

Прав оказался партизанский командир, поднабравшийся за лето опыта в налетах на чеченские и салатаевские аулы. На подходе к Чиркею стали попадаться небольшие отары, которые сельчане сгоняли поближе к каменным стенам селения.