«Ничего, ничего, пират недоделанный! — неожиданно подумал он. — Будет и на моей улице праздник! Вот только в полку не ладно. Как бы чего не вышло! Вдруг ушлют меня в какую Тьмутаракань?»!

… Генерал-майор Пулло был в ярости. Пулло был в шоке. Впервые не из-за упущенного барыша, а по служебной линии. Из-за своего Куринского полка, которому он отдал пять лет своей жизни, в котором служил его сын, получивший отличие за Ахульго, и которому он был обязан и своим благосостоянием, и своим карьерным успехом. Полка практически не стало. В поход Пулло ушел полковником, вернулся генералом. С половиной из тех четырех батальонов, кто собрался в мае у Внезапной. Обратно не вернулось 42 офицера (опять же — половина из прикомандированных, что мало утешало) и 1215 нижних чинов, убитых, раненых и контуженных, не считая больных. Контузии были порой хуже ранений, больные выбыли из строя надолго. С кем прикажете дальше нести службу? Что толку, что полк заслужил славу соединения, которым генерал Граббе «не мог нахвалиться» и стал «модным» в столице⁈ Полк отвечал за охрану Сунженской линии — опаснейшего направления, где постоянные стычки, набеги чеченцев и небольшие карательные экспедиции были нормой жизни. Где гибель часового на посту из-за меткого выстрела из леса была мелкой неприятностью.

Пулло надеялся по-быстрому перетасовать роты и восполнить убыль людей за счет 5-го резервного батальона. Переждать в ослабевшем составе трудный период, дождаться подхода обещанных резервов, обкатать их в весенней экспедиции и таким образом восстановить боеспособность вверенной ему части. От Граббе получено сложнейшее задание: собрать в чеченских аулах вместо податей ружья. По одной штуке с десяти домов. Не трудно догадаться, что подобное требование вызовет ярость ичкерийцев. Всколыхнет весь край от Терека до кавказских хребтов. Только сильная демонстрация поможет удержать чеченцев в покорности. С кем удерживать? С ополовиненными ротами? С новичками, не умеющими ни костер разжечь, ни определить, кто свой, кто чужой? С новыми офицерами, которые Кавказа и не нюхали? Что они знают о движении в арьергарде, когда только от распорядительности начальников зависит судьба целого отряда? Как говорили на прежней родине, «стара курочка, да бульон сладок». А из цыплят суп выйдет жиденький…

Если вообще выйдет! Военное министерство окончательно с катушек слетело! Кто там такой выдумщик? Кто принимает решения, после которых хоть трава не расти⁈ Не успел новоиспеченный генерал принять поздравления в Грозной, где ныне царила жена генерала Клюки фон Клюгенау, закатывавшая пышные обеды гвардейским офицерам, разъезжавшимся по домам, как стали приходить письма и инструкции из Петербурга. Вместе с наградными листами приходило такое… Такое!..