Вздрогнув, резко оборачиваюсь. Алихан стоит в дверях, прислонившись плечом к косяку.

— Да. Очень красиво… Я такое видела только в кино.

Он безмолвно смотрит на меня, но в его взгляде я не вижу прежней суровости. Отведя глаза, продолжаю осматривать кухню, а затем выхожу и иду по длинному коридору. Открываю первую дверь — детская. Две кровати, письменный стол, шкаф с игрушками, которые, видимо, только недавно купили. На стенах — яркие обои с планетами и звёздами. У моих мальчиков наконец-то будет своя большая комната.

— А здесь что? — спрашиваю Алихана, показывая на дверь в конце коридора, у окна.

— Спальня, — отвечает он и нажимает на ручку. — И напротив ещё одна. Гостевая.

Спальня большая, светлая, с широкой кроватью, застеленной покрывалом. У окна - туалетный столик с зеркалом, рядом - платяной шкаф. Есть даже отдельная ванная. После квартиры и тесной, тёмной времянки такая спальня - как покои королевы.

Стоит мне подумать об этом, как я получаю удар под дых от совести. Она, как ёжик, выпячивает свои иголки и тут же сворачивается в груди колючим клубком. Я смотрю на эту кровать, стены, нежные занавески и понимаю, что за всё это заплачено чужой болью.

— Что случилось? — раздаётся за спиной голос Алихана. Он подошёл так тихо, что я не слышала.

Я оборачиваюсь, пытаясь улыбнуться, но улыбка выходит кривой.

— Нет, ничего. Всё очень красивое. Спасибо. Мне только нужно будет съездить на рынок, купить продукты…

— Не нужно, — перебивает он. — У тебя будет помощница по хозяйству. Она уже заполнила холодильник.

Я поднимаю на него удивлённый взгляд.

— Помощница? Мне не нужна помощница, я всё сама умею.

— А когда ты будешь ездить с Арманом к врачу, кто останется с Омаром?

Потупив взор, качаю головой. Об этом я не подумала.

— Ты можешь делать в доме всё, что хочешь, — продолжает он ровно. — Но помощница не помешает. Пять дней в неделю. И водитель.

Поднимаю на него удивлённые глаза.

— И водитель?

Алихан одаривает меня строгим взглядом, но внезапно я замечаю, как вздрогнули уголки его губ.

— Я имела в виду… — бормочу я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Спасибо, кайнага. Спасибо за всё.

Его лицо меняется. Он делает шаг ближе, и я инстинктивно отступаю назад.

— Алихан, — поправляет он.

— Извините… Алихан.

В его взгляде нет холода, только тепло, от которого становится не по себе. Я первая разрываю зрительный контакт, потому что выдержать этот взгляд оказывается неожиданно трудно.

— Я буду приезжать к вам три раза в неделю. Может, и в выходные.

Три раза. Остальные дни он будет с женой.

Я понимаю это мгновенно. В многоженстве так положено: нельзя обделять ни одну жену, нужно делить поровну всё: время, заботу, внимание, любовь, ночи…