Малыш кивает, и… Аллах, мне всё ещё тяжело называть его мужем — подхватывает его на руки. Мой старший мальчик прижимается к широкому плечу дяди, а Омар идёт со мной, вцепившись в мою руку.
Я оглядываюсь на маленькую времянку. Вот и закончился этот этап моей жизни. Что будет дальше, знает только Всевышний.
Раушан-тате уже ждёт нас у калитки и смотрит на нас с улыбкой. Я подхожу к ней и обнимаю её так крепко, как только могу.
— Раушан-тате, — шепчу я ей на ухо. — Я позвоню, как только мы прилетим и устроимся. Обещаю.
Она обнимает меня в ответ и гладит по спине.
— Будь счастлива, кызым. И не съедай себя. Всё происходит по воле Аллаха.
Я киваю, не в силах говорить, и отступаю. Слёзы застилают глаза, но я заставляю себя улыбнуться. Последний раз я смотрю на её доброе, родное лицо и разворачиваюсь к машине.
Омар всё ещё держит меня за руку. Мы подходим с ним к машине, рядом с которой стоит Алихан, придерживая для нас дверь. Столкнувшись с ним взглядом, я тут же отвожу его и спрашиваю:
— Мне лучше сесть посередине?
— Да, — он подхватывает Омара. — Давай, балам, я подержу тебя, пока мама садится.
Как только я оказываюсь рядом с Арманом, Алихан сажает с другой стороны Омара, который тут же обнимает меня за талию. Сам мужчина садится на переднее сиденье и даёт команду водителю:
— Поехали.
Я смотрю в окно. Дом становится меньше. Раушан-тате стоит у калитки и машет нам рукой. Я машу в ответ, пока она не превращается в маленькую точку, а потом и вовсе исчезает за поворотом.
Откинувшись на спинку сиденья, закрываю глаза. В груди — пустота и странное облегчение. Мы уехали, мы навсегда покинули это место.
— Ага, — вдруг зовёт дядю Омар. — А вы летали на самолёте?
Алихан поворачивается корпусом, и я, открыв глаза, вижу его лицо в профиль — скулы, чёткая линия челюсти, лёгкая улыбка.
— Конечно, — отвечает он. — Я часто летаю.
— Я не боюсь самолётов, — заявляет Омар гордо.
— И я, — подхватывает Арман, отрываясь от окна.
— А мама боится. Она тоже никогда не летала.
Алихан медленно переводит взгляд на меня. Его тёмные глаза останавливаются на моём лице, и я чувствую, как по спине пробегает дрожь. Он смотрит на меня так, словно хочет что-то сказать, но молчит.
Когда машина въезжает на территорию, я едва сдерживаюсь, чтобы не прилипнуть к окну, потому что то, что предстаёт перед взором, похоже на рай, куда я попала по ошибке.
Дом - одноэтажный, светлый, с большой террасой и аккуратными колоннами у входа. Стены выкрашены в нежный бежевый цвет, на крыше - тёмно-коричневая черепица. Вокруг растут яблони и вишни, а между ними, в тени, висит гамак. Чуть дальше - беседка, увитая зеленью, с деревянным столом и скамейками.