— Хорошо, аже, — отвечает Арман.

Ене с шумом вздыхает, поворачивается ко мне и цокает неодобрительно:

— Не доглядела всё-таки.

— Я сам упал, — спешит защитить меня сын, отстраняясь от неё.

— Знаю, балам. Но мама должна была за тобой смотреть. На то она и мама.

— Моя мама — самая лучшая, — Омар перебивает и смотрит с опаской.

Оставив эти слова без внимания, Фариза-ханым велит показать ей дом, и мне ничего не остаётся, кроме как провести её внутрь, усадить на диван в зале и сказать, что сейчас я накрою на стол и подам чай. Диляра спрашивает, чем может помочь, но мать останавливает её жестом и накрывает её ладонь своей.

— Сиди тихо, Диляра. Мы пришли в гости к келин. Не мешай хозяйке.

Несмотря на то что она назвала меня хозяйкой этого дома, я никак не могу отделаться от чувства, будто она сказала это с ехидством. Наверное, и к старшей жене Алихана она так же ходит с визитами. Вот только Зарина не похожа на девушку, которая будет вот так молча сносить все её язвительные замечания.

Я возвращаюсь на кухню и начинаю суетиться. Руки двигаются быстро и привычно - ставлю чайник, достаю из холодильника молоко, нарезаю тонкими ломтиками свежий хлеб. Раскладываю на столе вазу с фруктами, печенье, конфеты в фарфоровой вазочке. Всё должно быть идеально. Я не хочу давать свекрови ни малейшего повода для критики.

За длинным столом в зале мы сначала сидим молча. Ене придирчиво водит ложкой в тарелке. Лапша плавает в прозрачном мясном бульоне, украшенная зеленью и тонкими кусочками мяса.

— Не досолила, — попробовав, говорит она.

Я опускаю глаза, чувствуя укол.

— Женге, очень вкусно! — возражает Диляра. — Честно, мама, просто объедение.

Я поднимаю на неё благодарный взгляд.

— Рахмет, Диляра. Как твоя учёба?

Золовка улыбается, откладывая ложку.

— Всё хорошо. Алихан-ага сказал, чтобы я пошла на аудитора. Я учусь в КИМЭПе.

— Ого! — искренне удивляюсь я. — На английском учишься?

— Да, — кивает она. — Уже второй курс. А Жангир тоже его закончил. Алихан-ага взял его к себе в компанию.

Фариза-ханым поднимает ладони и обращается к Всевышнему:

— Дай Аллах сил и здоровья моему сыну. Брата и сестру выучил, теперь племянников выучит. Всех поднял. Я всегда знала, что Алихан - моя опора. Он с детства был таким серьёзным, ответственным. Я ему всегда говорила: «Сынок, на тебе вся семья». И он не подвёл.

— Да, ене. Я согласна. То, что делает для нас Алихан, — я делаю паузу, собираясь с мыслями, и говорю то, что не должна была говорить, — это так много.

Я замолкаю, потому что вижу, как меняется лицо свекрови. Её глаза сужаются, губы сжимаются, а на скулах проступает румянец.