Вздрагиваю от этой реплики - казалось бы, простой, но вместе с тем такой сложной и преступной, потому что внезапно, совсем на мгновение, у меня появляется ощущение семьи, которого уже давно не было даже с покойным мужем. Мухтар всегда был где-то, но только не с нами, а его старший брат сейчас лихо водружает на спину моего сына и несёт его домой. Омар бежит вприпрыжку рядом. И всё было бы хорошо, если бы я не знала свою роль и своё место.

— Всё, хватит, — ругаю себя и отворачиваюсь от окна.

Стол уже сервирован на четверых, астау с бешбармаком стоит в центре. Достаю из верхнего шкафа пиалы, а из холодильника - кумыс. Я не знаю предпочтений Алихана, но у нас принято подавать бешбармак с этим напитком, который отлично помогает пищеварению после жирного мяса.

Первым на кухню влетает Омар, но я пока не разрешаю ему садиться: по обычаям первым всегда проходит старший, а младшие уже после него.

Алихан переступает порог с Арманом на руках. Скользнув взглядом по накрытому столу, он останавливается на астау, рассматривает детали и наконец говорит:

— Красиво.

Спокойная, сдержанная похвала заставляет меня смутиться сильнее, чем любые громкие комплименты. Я лишь коротко киваю и жестом указываю на стул.

— Садитесь.

Мы рассаживаемся по своим местам. Я накладываю мальчикам понемногу мяса и теста, себе совсем чуть-чуть. Алихан, как и положено старшему мужчине за столом, первым отламывает кусочек мяса, берёт немного жаймы с луком и неторопливо пробует. Проходит всего несколько секунд, и он едва слышно выдыхает, медленно качает головой и опускает взгляд в тарелку.

— Очень вкусно, — говорит так искренне, что я не могу не улыбнуться.

— Да? Спасибо... Ешьте.

Он лишь молча кивает и берёт следующий кусок, а я неожиданно понимаю, что наблюдаю вовсе не за тем, сколько он съел, а за тем, с каким удовольствием он это делает.

За столом постепенно становится шумно. Омар рассказывает, как они с братом сегодня утром строили из подушек крепость. Ну как строили? Арман руководил процессом, а Омар строил. Они начинают спорить так горячо, что мне приходится несколько раз напомнить сначала прожевать, а уже потом говорить.

Алихан не вмешивается. Лишь изредка бросает на мальчишек короткий взгляд, в котором прячется едва заметная улыбка, и спокойно продолжает есть.

Я наливаю ему кумыс в пиалу и наконец решаюсь нарушить молчание:

— Как прошла поездка?

Алихан отрывает взгляд от тарелки.

— Да. Всё, что планировал, успел сделать.

— Устали, наверное?

— Дорога утомила больше, чем работа.

На этом, кажется, можно было бы закончить разговор, но после короткой паузы он неожиданно добавляет: