Когда я спросила об этом Мархабу-тате, она только рассмеялась и сказала, что самый вкусный лагман — домашний, потому что в него хозяйка всегда вкладывает душу. А потом призналась, что по матери сама уйгурка и может научить меня готовить его так, как готовили ещё её бабушка и прабабушка.

— Вот так, молодец, Асель-ханым, у тебя получается, — хвалит Мархаба-тате, когда я делаю всё в точности, как она.

— Зовите просто по имени, вы же старше меня.

— Не могу. Может, я и старше, но работаю на тебя, — объясняет она добродушно. — А теперь маслом смажь ещё раз.

— Мне нужно ещё два раза сделать самой, чтобы готовить увереннее.

— Научишься, — уверяет она. — Я смотрю, хозяйка ты хорошая.

— Я люблю готовить. На самом деле, кроме готовки и шитья, у меня больше нет талантов, — улыбаюсь, но сразу же поджимаю губу.

Я не получила высшего образования. Не освоила никакой профессии, о которой можно было бы с гордостью рассказать. Просто рано стала женой, потом матерью, а дальше каждый день был похож на предыдущий. Дом, дети, кухня, стирка, заботы. Иногда мне кажется, что за всеми этими хлопотами я так и не успела узнать, какой могла бы стать, если бы жизнь сложилась иначе.

Всё, что умею, - готовить и шить.

Но именно эти два умения в самые тяжёлые месяцы не дали нам окончательно пойти ко дну.

Мархаба-тате делает очередные жгуты и какое-то время молчит, а затем спрашивает:

— А что ты шьёшь?

— В Шымкенте я работала в ателье, подшивала шторы и ещё, когда были заказы, делала корпешки, лоскутные одеяла. Могу платья шить, кофточки.

— О, у меня дома есть ещё старая книга советских времён о национальных орнаментах в одежде. Целый альбом. Хочешь, принесу?

— Хочу, — поднимаю на неё загоревшиеся глаза. — Очень хочу. Я бы с удовольствием почитала. Раньше на чтение даже времени не было, только детям разве что.

Перед глазами вдруг всплывают вечера во времянке. Арман с Омаром уже спят, а я при свете лампы заканчиваю очередной заказ, потому что утром его нужно отдать. Тогда времени на себя не было, я валилась с ног от усталости.

— Не переживай, жаным, — ласково говорит она, чем напоминает Раушан-тате. — Если тебе это интересно, то почему бы не заниматься в свободное время? Я подскажу, где что достать.

— Рахмет, тате, — благодарю её от души. — А вы не знаете, — внезапно в голове загорается странная, наверное, даже сумасбродная идея, — где здесь можно пройти курсы кройки и шитья?

— Есть вроде, — кивает она, — могу узнать или в справочнике посмотреть.

— Если нетрудно, посмотрите, пожалуйста.

— Хочешь учиться?

Я ненадолго задумываюсь.