[ОБЪЕКТ: СЛУЖАНКА МАРТА]

Статус: Личная горничная Киры Шерридан. Уровень лояльности: 10% (восприятие Киры как капризной, безвольной девицы). Лояльность к опекунам: 0% (глубоко презирает семью де Морте). Особый маркер: Феноменальная память на чужие сплетни.

Виски прошила острая боль. К верхней губе подступило что-то теплое и солоноватое. Я машинально провела тыльной стороной ладони под носом — на коже остался яркий след свежей крови.

— Л-леди Кира! — Марта побелела, поспешно ставя поднос на резной столик. — Вам снова плохо? Господин говорил, что эти приступы скоро пройдут! Лекарство госпожи… я принесла его, как обычно, ровно по часам! Выпейте скорее, она всегда говорила, что этот настой нужно пить горячим, и тогда туман в голове сразу рассеется!

Она дрожащими руками протянула мне чашку. От темно-зеленого отвара шел густой, приторно-сладкий пар, от которого лавандовый запах в комнате стал еще более удушливым. Я заставила себя сфокусировать взгляд на жидкости, и под карточкой Марты выскочил новый блок аналитики:

[АНАЛИЗ ОБЪЕКТА: ТРАВЯНОЙ ОТВАР]

Суть: Концентрированный сбор с добавлением вытяжки сонной дурманики («порошок послушания»). Эффект: Вызывает глубокую апатию, провалы в памяти, полностью подавляет волю. Период применения к объекту: 4 года (с момента гибели родителей).

Я нахмурилась, глядя на всплывшие строчки Сканера. «Порошок послушания»? Период применения — четыре года? Внутри меня зажегся мощный сигнал тревоги. Здесь явно творилось что-то очень странное, запутанное и опасное. Разобраться в этой чертовщине с ходу, не имея полной информации, было невозможно, но этот приторный отвар точно не предназначался для моего лечения. Четыре года девчонку планомерно травили, превращая в безвольный овощ.

— Поставь чай на столик, Марта, — произнесла я. Мой голос прозвучал удивительно ровно, глубоко и веско. Это был чистый тон топ-менеджера, не предполагающий отказа. У служанки от такого буквально отвисла челюсть. — И принеси мне халат. Срочно.

Когда Марта испуганно бросилась к шкафу, я подошла к столу. Взяла фарфоровый бокал и одним плавным движением вылила весь отравленный отвар в стоящий в углу большой глиняный горшок с раскидистым фикусом. Земля в горшке тихо зашипела, впитывая зелье. С сегодняшнего дня этот «настой» из рациона Киры полностью исключается. Мне нужен кристально чистый разум.

Не успела Марта со страхом в глазах протянуть мне плотный пеньюар из тяжелого зеленого бархата, как снаружи, в коридоре, раздался тяжелый, уверенный, подкованный железом топот нескольких пар ног. Шаги приближались быстро, без малейшего намека на уважение к личным границам хозяйки комнаты.