— Леди Кира Шерридан? Проходите, леди. Мадам Клодин ожидает вас в центральном ателье. Гроссмейстер предупредил о вашем визите.
Я плавно вошла внутрь, и пространство вокруг меня мгновенно изменилось. Вместо сырого осеннего холода меня встретило мягкое, обволакивающее тепло, глубокий аромат сухого сандала и изысканный интерьер в тонах темного шоколада и слоновой кости. В центре зала, у огромного ростового зеркала в серебряной раме, стояла невысокая, невероятно подтянутая женщина с абсолютно прямой, балетной осанкой. Ее гладкие, как вороново крыло, волосы были собраны в безупречный, жесткий узел, а на носу покоились тонкие очки в золотой оправе. На шее, словно боевое ожерелье, покоилась длинная серебряная цепь с десятками портновских булавок и ножниц. Это и была мадам Клодин — легенда столичного кутюра.
Мой Сканер мгновенно развернул над её головой плотную карточку данных:
Объект: Мадам Клодин (Клодин эр Верню). Статус: Личный кутюрье высшей аристократии, секретный агент снабжения Тайной канцелярии Дамиана аль Альварес. Уровень профессионального мастерства: 100%. Лояльность к Кире Шерридан: 50% (Профессиональный интерес, скепсис кутюрье по отношению к купеческой наследнице).
Мадам Клодин медленно повернулась ко мне, опустив очки на переносицу, и окинула мою фигуру в плаще одним-единственным, невероятно цепким, сканирующим взглядом.
— Снимите плащ и вуаль, дитя мое, — её голос прозвучал сухо, с хриплыми, властными нотками. — Дамиан вчера вечером поднял на уши всю мою ночную смену и перевел на мои счета сумму, которой хватило бы на покупку небольшой ткацкой мануфактуры. Он утверждал, что я должна создать шедевр, способный выдержать ментальный и визуальный шторм. Мне нужно видеть, с каким материалом мне предстоит работать. У нас слишком мало времени.
Я плавным, размеренным движением расстегнула серебряную пряжку дорожного плаща и сбросила его на руки лакею, после чего медленно подняла и откинула назад плотную шелковую вуаль. Мои шоколадные волосы волной рассыпались по плечам, а глаза встретили взгляд портнихи со свинцовым, непреклонным спокойствием.
Мадам Клодин замерла. Она сделала два неторопливых шага вокруг меня, придирчиво рассматривая простое домашнее платье. Ее пальцы в тонких кольцах совершили несколько быстрых движений в воздухе, словно она уже кроила невидимую ткань прямо на мне.
Следующие три часа превратились в изнурительный процесс. Мадам Клодин и три её лучшие швеи кружили вокруг меня, словно коршуны. Меня измеряли, стягивали экспериментальными холщовыми лекалами, закалывали сотнями стальных булавок так, что одно неверное движение могло проколоть кожу. Но я стояла неподвижно, как гранитная статуя, мысленно сверяя этот процесс с запуском новой производственной линии на Земле. Конструирование одежды высокого класса — это та же инженерия, где каждый миллиметр погрешности корсета может разрушить баланс всей конструкции.