Свой дар она обнаружила еще в раннем отрочестве. Сначала это казалось забавной игрой: стоило ей улыбнуться дворовому мальчишке, искренне восхищенному её красотой, как его мысли становились вязкими, а воля — податливой. Позже, в столичных салонах, Амелия осознала структуру своей магии. Она была менталистом. Её дар не мог сокрушать чужую ментальную броню силой, но он безупречно работал как вирус. Если мужчина испытывал к ней симпатию, вожделение или влюбленность — он становился беззащитен. Амелия могла мягко направлять его мысли, раздувать его страхи и внушать нужные ей желания, оставаясь в тени.
Грегор де Морте сидел в своем массивном рабочем кабинете, мрачнее грозовой тучи. Перед ним лежала пустая амбарная книга и ворох отчетов от столичных сыщиков. Когда дверь открылась, и в кабинет вошли Родран и Амелия, барон со злостью швырнул чернильницу в стену.
— Идиоты! Провинциальные олухи! — взревел Грегор, багровея от ярости. — Я плачу этим ищейкам из Наемного синдиката сотни золотых, а они уверяют меня, что Клер бежал в южные провинции, прихватив с собой всю квартальную выручку завода! Плавильные печи «Прозрачного Кристалла» стоят холодными! Бизнес моего покойного кузена разваливается на глазах, пока мы сидим в этой проклятой столице!
Родран, все еще находящийся под остаточным воздействием чар Амелии, шагнул вперед, высоко задрав подбородок. Паника больше не управляла им.
— Прекратите этот примитивный шум, де Морте, — холодно бросил граф, небрежно поправляя манжеты. — Ваши крики не вернут Клера и не разожгут печи завода. У нас есть проблема посерьезнее беглого управляющего. До совершеннолетия Киры осталось всего ничего. Нам нужен полный, безоговорочный контроль над её сейфами крови в Центральном Банке.
— Контроль?! — Грегор тяжело дышал, его круглый живот воинственно колыхался под зеленым кафтаном. — Да как ты не понимаешь, мальчишка?! Пока Клер не найден, мы не можем свести балансы компании! Если королевская ревизия сунется на стекольный завод до того, как девчонка подпишет бумаги об отказе от наследства, у нас будут огромные проблемы с инквизицией!
Амелия мягко, бесшумно закрыла за собой дверь кабинета. На её губах играла кроткая, невинная улыбка овечки, но внутри неё уже разворачивалась жесткая схема. Она плавно подошла к отцу со спины, положила свои хрупкие ладони ему на плечи и слегка сжала их, запуская вирус своего дара в его упрямый, разъяренный разум. Она знала, как сильно отец гордится её аристократичной утонченностью, и эта его родительская слабость была идеальным проводником для её магии.