Пока Тайная канцелярия столицы подминала под себя сыскной сектор империи, выстраивая идеальную ментальную ловушку для врагов, Дамиан медленно подошел к панорамному окну, за которым стеной лил дождь. Он достал из кармана матовую фиолетовую баночку, которую забрал с лабораторного стола Киры, и лениво повернул её в пальцах.

Змеи Столицы плели свои сети. Но они понятия не имели, что Акула бизнеса и Гроссмейстер Теней уже затянули на их шеях финансовую и силовую петлю, готовя сокрушительный встречный удар.

_______

В элитном Квартале Гильдий столицы граф Родран эр Таллис пребывал в состоянии дикого, удушливого и леденящего кровь бешенства. Прошло уже несколько дней с момента их поспешного возвращения из провинции, а нанятые бароном де Морте сыщики не продвинулись в поисках пропавшего управляющего Клера ни на один дюйм.

— Бездельники! — Родран стремительно шагал по мокрой мостовой, раздраженно дергая кружевной воротник камзола. — Они просто тянут из нас золото! На транспортные расходы, на подкуп информаторов… А Клер словно сквозь землю провалился!

Его личные карточные долги в закрытом клубе «Золотой Лев» горели синим пламенем. Ростовщики Квартала Воронов уже открыто угрожали позорным судом и конфискацией фамильного особняка. Если эта заторможенная дура Кира Шерридан не подпишет брачный контракт в день совершеннолетия, он станет нищим, опозоренным изгоем.

Пытаясь сбежать от накатывающей паники, сжимавшей горло железными тисками, Родран свернул в тихий, уединенный переулок. Ему жизненно необходима была ментальная передышка. Порция лести. Утешение. Граф шел к той, кого в глубине своей порочной души считал своей истинной королевой — к Амелии де Морте.

Когда вышколенный лакей без звука распахнул перед ним двери роскошной гостиной, Родран практически без сил упал на мягкий бархатный диван лазурного цвета, утыкаясь лицом в шелковые подушки, пропитанные сладким ароматом садовой земляники.

В комнату плавной, завораживающей походкой вошла молодая девушка. Амелия была ослепительно, хищно красива: миниатюрная фигура, безупречная фарфоровая кожа и целый водопад тяжелых, золотистых локонов. Её домашнее платье из тончайшего лазурного шелка выгодно подчеркивало изящную талию.

— Мой бедный, уставший Родран… — её голос прозвучал как перелив серебряных колокольчиков, мгновенно окутывая графа гипнотическим теплом.

Она опустилась рядом, и её тонкие пальцы мягко легли на его голову, принимаясь плавно перебирать волосы. В ту же секунду внутри Амелии завершилась привычная, знакомая с самого детства настройка.