Дамиан медленно, с сухим щелчком открутил стеклянную пробку. Густой, свежий, невероятно чистый и успокаивающий аромат дикой лаванды мгновенно заполнил прохладное пространство спальни, полностью вытесняя запах сырости и воска.
Гроссмейстер замер, поднеся флакон к лицу. Как глава шпионской сети, ежедневно работающий с человеческими слабостями, компроматом и интригами, он мгновенно оценил колоссальный потенциал продукта. В столице, где внешность фрейлин и чистота лица были главным оружием в борьбе за влияние при дворе, такое средство станет ценнее боевой магии.
— Ты предлагаешь Информационной гильдии, перед которой трепещет Королевский Совет, стать… торговцами женскими мазями? — в его глубоком голосе впервые промелькнула искра искреннего, циничного веселья, смешанного с глубоким профессиональным уважением. Тканевая маска на его лице слегка дернулась — он хищно улыбался под ней.
— Я передвигаю фигуры на доске столицы, Гроссмейстер, и предлагаю вам стать эксклюзивными дистрибьюторами и силовой «крышей» первой в этом мире косметической монополии Шерриданов, — жестко и прямо ответила я, заставляя его серебряные глаза снова сфокусироваться на мне. — Мне нужны ваши Тени, чтобы защитить мой стекольный завод от наемников дяди Грегора. Мне нужен ваш полный информационный аудит махинаций де Морте и графа Родрана. Лицензия. И главное: мне нужна ваша юридическая и силовая поддержка на балу в честь моего совершеннолетия. За это вы получите пятнадцать процентов чистой прибыли моей бьюти-империи.
Сорок восемь часов. В мире крупного бизнеса этот срок — ничто, песчинка в операционном календаре. Но когда на кону стоит твоя жизнь, свобода и контроль над будущей бьюти-империей, время растягивается, превращаясь в бесконечный, вытягивающий жилы марафон.
За эти двое суток окна отцовского кабинета в пригородном особняке не гасли ни на минуту. Под покровом вязкого тумана, отрезавшего усадьбу от остального мира, я объявила своему новому, хрупкому телу режим жесткого рабочего графика. Из кровеносной системы окончательно вывелся дурман тети, и юный, не зашлакованный земным стрессом мозг под управлением моего разума выдавал феноменальные результаты. Но физическую усталость магия победить не могла.
К исходу первых суток перед глазами начали плавать мушки. Пальцы, сжимавшие гусиное перо, свело судорогой. Я выпила три кувшина ледяной колодезной воды, отказываясь от сомнительного кухонного чая, и методично, шаг за шагом, оцифровывала хаотичные активы покойного Шерридана.
Самой сложной задачей было составить не просто экономический отчет, а стратегическую карту, понятную циничному шпиону столицы. Дамиан аль Альварес — гроссмейстер теневого рынка, он мыслит не категориями «нравится — не нравится», а объемами влияния, логистическими цепочками и рисками ликвидации. Для него я должна была выглядеть безупречным, несокрушимым партнером, у которого просчитан каждый шаг вплоть до розничной цены стеклянного флакона в Квартале Воронов.