Гроссмейстер едва заметно прищурился. Серебряное свечение в его глазах стало глубже. Стилет у моего горла остался неподвижен, но я почувствовала, как натянулось его тело под черной кожей камзола.

— Ты удивительно много знаешь для той, кто последние четыре года провела в состоянии сонной, блаженной апатии, Кира Шерридан, — тихо, сочась опасным любопытством, заметил он. — Что произошло в этом доме?

— Произошло мое полное пробуждение, — я плавно, без суеты подняла руку и двумя пальцами, аккуратно, чувствуя леденящий холод стали, отодвинула лезвие теневого стилета от своего подбородка.

Дамиан позволил мне это сделать, не убирая оружия до конца, но чуть ослабив хватку. Его серебряный взор скользнул по моим пальцам.

— И теперь я предлагаю вам партнерство, — я поднялась с кресла, сделав плавный шаг в сторону, сокращая его силовое доминирование, и подошла к дубовому столу, повернувшись к Гроссмейстеру спиной. Огромный операционный риск, но Сканер показывал, что индекс его агрессии снизился на 15%. Дамиан медленно убрал стилет в специальный скрытый паз в рукаве камзола, продолжая наблюдать за мной из полумрака. — Настоящее и взаимовыгодное партнерство.

Дамиан сделал бесшумный шаг вперед, его высокая фигура замерла у края стола. Дамиан молчал. В полумраке спальни его серебряный взгляд казался весомым, почти осязаемым. Настоящая акула бизнеса всегда перекладывает бумажную волокиту и юридические риски на того партнера, у которого есть административный ресурс. И Дамиан аль Альварес с его связями при дворе подходил на эту роль идеально.

— Ты чертовски деловита для провинциальной сироты, — вкрадчиво произнес он. — Но зачем мне марать руки о канцелярию Короны ради призрачных обещаний?

— Ради денег, — я повернулась к нему лицом, опершись руками о край стола и слегка подавшись вперед. — Если вы примете мои условия… вы получите ровно пятнадцать процентов от чистой прибыли абсолютно нового, пустующего бьюти-рынка этого королевства.

Я достала из глубокого кармана плаща маленькую, изящную баночку из матового молочного стекла, которую мы с Мартой наполнили прошлой ночью, и аккуратно поставила её на дубовое сукно стола прямо перед Гроссмейстером. Флакон тускло блеснул своими идеальными гранями.

— Что это за притирка? — Дамиан подошел ближе. Его движения были абсолютно бесшумными, как у дикой кошки на охоте. Он протянул руку в черной кожаной перчатке и бережно взял флакон, поворачивая его в пальцах и разглядывая безупречную геометрию стекла с нашего завода.

— Это первая в мире профессиональная уходовая эмульсия. Крем-бальзам на основе натурального пчелиного воска, миндального масла и очищенного гидролата лаванды. В этом мире магия предлагает женщинам лишь иллюзии, морок и чары отведения взгляда, которые сушат, стягивают и уничтожают живую кожу. Знатные дамы столицы смывают грязь жестким мылом на щелочи, а потом прячут язвы под рисовой пудрой. Этот продукт лечит и восстанавливает ткани на клеточном уровне всего за три дня. Себестоимость производства одной такой баночки — три четверти медной монеты. Цена реализации в Столице через ваши закрытые, теневые каналы — две серебряные монеты за единицу. Чистая маржинальность продукта — более двух тысяч процентов.