Прямо из сгустившейся у изголовья кровати Теневой антрацитовой мглы бесшумно, словно материализовавшаяся ночная тень, соткалась высокая, атлетичная фигура Дамиана аль Альварес. В этот раз Гроссмейстер Тайной канцелярии империи был без своего привычного плаща и скрывающей лицо маски — здесь, в закрытом персональном пространстве Киры, он позволял себе редкую роскошь быть самим собой, не пряча эмоций. Он замер у постели, заложив руки за спину, и долго наблюдал за ее размеренным, ровным дыханием.
В его пронзительных глазах, обычно отражающих лишь сухие шпионские сводки, графики допросов и заговоры Королевского Совета столицы, сейчас горело странное, непривычное для его жесткой натуры тепло. Ярость, вызванная приторными, наглыми прикосновениями графа Родрана к руке Киры, наконец окончательно улеглась, уступив место какому-то глухому, собственническому покою. Дамиан молча смотрел на ее бледное от хронической усталости лицо и на темные круги под закрытыми глазами.
Он медленно, стараясь не издать ни единого звука, протянул свою сильную руку мага. Его длинные пальцы зависли в паре миллиметров от ее лица.
Дамиан бережно коснулся непослушного шоколадного локона, который упал на лицо Киры во время сна. Он аккуратно, едва ощутимо завел эту шелковистую прядь за ее маленькое ушко, на секунду задержав подушечки пальцев на нежной коже. Прохлада его Теневой энергии заставила ее во сне едва заметно вздохнуть, но измученный делами разум не проснулся.
Гроссмейстер замер, и на его суровых губах появилась мимолетная, горькая улыбка человека, который медленно, но абсолютно необратимо сходит с ума. Его ледяное безразличие трещало по всем швам. Его шпионы доложили, что в особняке де Морте плетутся новые, грязные интриги с привлечением ментальных магов, нацеленные на бал её совершеннолетия. Змеи готовили ментальный штурм.
Утро официального запуска бутика встретило Квартал Гильдий столицы пронзительным, звенящим холодом.
Я стояла у паноморного окна, скрытая портьерой, и хладнокровно фиксировала трафик.
— Леди Кира, все пять консультанток на позициях, — бесшумно подошла со спины Марта, шурша своим новым платьем из сиреневого шелка. — Скрипты продаж зазубрены до состояния рефлексов. Серебряные лопаточки для тестирования крема выложены на бархатные подставки. Мы открыты.
— Отлично, Марта, — я развернулась к ней, поправляя плотную шелковую вуаль, которая глухой стеной скрывала мое лицо. — Запомни: сегодня мы покоряем эту столицу. Никакого панического заискивания перед титулами. Цена фиксированная. Продукт говорит сам за себя.