Сарафанное радио среди высшей аристократии столицы отработало этот триггер идеально. Ближе к полудню, когда у дверей нашего бутика уже начала выстраиваться первая очередь, на Королевской аллее появился тот, чье появление я ждала с особым, циничным нетерпением — граф Родран эр Таллис. За последние дни, благодаря «серому коридору» Дамиана, этот карточный павлин и мой дядя Грегор потратили кучу золота на подставных ищеек. Их кассовые разрывы стали критическими, а Родрану срочно требовалось пустить пыль в глаза своей единственной «королеве» Амелии де Морте.

Родран решительно толкнул тяжелую дверь и вошел в центральный зал. Я хладнокровно наблюдала за ним из-за кварцевой стойки, плотно укутанная в вуаль. Жадный слизняк сам пришел в мой финансовый капкан.

Граф вальяжным шагом приблизился к стеллажу и повернулся к подошедшей Марте:

— Мне нужно лучшее средство для лица, — лениво, высокомерно бросил Родран, поправляя холеный блондинистый локон перед зеркалом. — Для молодой, невероятно утонченной аристократки с золотистыми волосами. Покажи мне ваши самые дорогие притирки, девчонка. Надеюсь, у вас есть что-то приличное, а не этот провинциальный сор для мещанок.

Наша сотрудница, виртуозно считав статус напыщенного павлина, аккуратно выложила перед ним два фиотовых флакона с золотым тиснением:

— Для вашей прекрасной леди идеально подойдет наша регенерирующая ночная сыворотка «Янтарный Лифтинг» с маслом дикой альпийской розы и каолиновая детокс-маска. Стоимость данного комплекса составляет сорок пять золотых монет.

Родран от этой цифры невольно вздрогнул, на холеном лице проступила гримаса жадного беспокойства. Сорок пять золотых монет! Прямо сейчас в его кошельке оставалось всего около шестидесяти — последние крохи, которые он утаил от ростовщиков клуба «Золотой Лев».

Но в этот момент двери бутика снова распахнулись, и в зал вошла еще одна высокопоставленная графиня в сопровождении двух лакеев. Родран, заметив её гербы, инстинктивно выпрямился. Его аристократическая гордость и страх показаться нищим изгоем перед высшим светом столицы оказались сильнее здравого смысла. Выказать слабость и отказаться от покупки из-за высокой цены перед лицом знатной дамы было для него социальным самоубийством.

— Сорок пять золотых? Что ж, вполне приемлемая цена за качественный продукт для моей невесты, — натянуто, с фальшивым превосходством произнес Родран, кривя бледные губы в ослепительной улыбке соблазнителя. — Заверните эти флаконы. Надеюсь, этот ваш янтарный порошок действительно стоит моих денег.