— Я не предлагаю тебе быть любовницей, Аселя. Я предлагаю тебе стать моей женой перед Аллахом.

Сердце, которое только секунду назад бешено стучало, вдруг остановилось. Я перестала его чувствовать.

— Что?

— Мы сделаем «неке қию» (никах). Всё будет по шариату. Ты станешь моей второй женой…

— Токал?

Он молча кивнул.

— Я заберу тебя с детьми в Алматы. У вас будет свой дом. Мальчики будут жить рядом с тобой, расти на моих глазах, учиться в хорошей школе, затем в университете. Я буду отвечать за вас так же, как отвечаю за свою семью.

Я медленно покачала головой, глотая слезы.

— Нет… Нет… Это невозможно…

— Почему? — его спокойствие меня убивало.

— Потому что я вас не люблю. Потому что у вас есть жена! — отчаянно и сипло ответила я.

Его челюсть едва заметно напряглась.

— Есть.

— И вы хотите привести в дом другую женщину?

— Не в её дом.

Он произнес это настолько ровно и хладнокровно, что мне стало ещё страшнее.

— Я куплю отдельный дом. Вы будете жить там. Никто не побеспокоит тебя или мальчиков. Я дам вам все, что требуется: помощницу по дому, водителя, репетитора.

— А ваша жена?

Несколько секунд Алихан молчал, а я думала: «Аллах, что же ты делаешь?»

Я знала, что некоторые мужчины тайно заключают никах со второй женой. Закон такого брака не признавал, но и за сам никах никто не сажал. Слышала такие истории, но всегда казалось, что это происходит где-то далеко, в чужих семьях. Никогда не думала, что однажды сама окажусь по другую сторону.

— Об этом тебе не надо думать. Её согласие для никаха не требуется.

— Но она же живой человек! Зачем причинять ей такую боль?

Он отводит взгляд, горько усмехается и снова возвращается ко мне.

— Я не буду посвящать тебя в подробности своего брака. Но сейчас мне приходится выбирать между её спокойствием и судьбой детей моего брата.

— Это не ваш выбор! Это не ваши дети!

— Это мой выбор и мои племянники! В них течет и моя кровь. И давай начистоту. Арман удивительно похож на меня. Ты думаешь, я позволю ему или Омару расти в бедности?

Он произнес это мрачно и так твердо, что дышать становится почти невозможно.

— После смерти Мухтара ответственность за его сыновей легла и на меня тоже.

— Взять ответственность — не значит жениться на вдове!

— Иногда значит, особенно если так велит обычай.

Я резко поднялась со стула.

— Нет! Это было сто лет назад. Сейчас другое время. Я сама могу работать. Сама воспитаю детей.

— Пока можешь.

Его слова сильно обожгли.

— Что это значит?

— Сегодня ты ночуешь в больнице с одним сыном. Второго пришлось отправить за сотню километров в аул, потому что тебе некому помочь.