— Асель? — зовёт меня низким, строгим голосом.

— Да, здравствуйте.

— Как прошла ночь? Вы устроились?

— Всё хорошо, спасибо. Дети в восторге.

В трубке тишина. Несколько секунд он молчит, а затем произносит:

— Я рад. Сейчас подъедет Жандос и помощница. Они уже в курсе всего. Жандос отвезёт вас сегодня в "Рамстор". Можете погулять, посмотреть магазины. Купите детям одежду, себе тоже. Всё, что нужно.

Алматинский "Рамстор"? Я и дети его только по телевизору видели. Это большой торговый центр с катком и кинотеатром. Даже не представляю, какие там космические цены по сравнению с югом. Говорят же, что Алматы - самый дорогой город нашей страны.

Я не спорю с Алиханом, чтобы лишний раз не дёргать его.

— Хорошо. Спасибо большое.

— Я позвоню вечером, — отвечает он и кладёт трубку.

Я стою с телефоном в руке, глядя на потухший экран. Алихан сдержан, как всегда. Ни слова больше и никаких намёков — только забота и деловая сухость.

Мне это подходит. Да, именно так и должно быть.

Я возвращаюсь к детям, сажусь за стол и говорю:

— Мальчики, мы сегодня поедем гулять и в магазин.

— Ура! — кричит Омар, размахивая блинчиком.

Арман улыбается и смотрит на меня доверчивыми глазами.

Протянув руку, глажу его по голове. И в этот момент понимаю: я сделаю всё, чтобы они были счастливы. Даже если для этого мне придётся принять эту странную, непривычную жизнь с ежедневным осознанием того, что я заглушаю свою совесть перед другой женщиной.

Мальчишки быстро заканчивают завтрак. Я спускаю Армана на одеяло, что расстелила на траве. Омар носится то вокруг него, то по двору.

— Мама! — зовёт меня Арман, и я поднимаю на него глаза. — Кто-то приехал.

Он показывает на ворота, за которыми раздаётся шум. Спустившись по ступеням вниз, открываю калитку и вижу тот же чёрный джип, что вёз нас вчера из аэропорта. Из машины выходит Жандос — коренастый, улыбчивый мужчина лет тридцати, а следом за ним — женщина лет пятидесяти, в скромном платье и цветастом платке. Она держит в руках небольшую сумку и смотрит на меня с доброжелательным любопытством.

— Асель-ханым, здравствуйте! — Жандос слегка кивает. — Это Мархаба-тате, помощница.

— Здравствуйте, — говорю я, улыбнувшись.

Мархаба-тате смотрит на меня тёплыми, чуть прищуренными глазами, тоже улыбается и легонько кивает.

— Здравствуйте, Асель-ханым, — так непривычно, что взрослая женщина меня так называет. — Я вас не стесню, я тихо. Покажу, где что лежит, и буду помогать.

Она подходит ближе, и я вижу, что в её взгляде нет ни осуждения, ни лишнего любопытства. Это немного смягчает напряжение.