На дубовом столе ровными рядами стояли глиняные амфоры, мерные кубки и весы с крошечными латунными гирьками. Марта, затаив дыхание, сидела на низком табурете у печи, сжимая в руках деревянную лопатку. Её глаза лихорадочно блестели. Для неё всё происходящее выглядело как таинственный алхимический ритуал, но для меня это была стандартная, жестко выверенная технологическая карта создания эмульсии типа «вода-в-масле». Первая лабораторная партия.

— Марта, следи за руной нагрева под медным тазом, — скомандовала я, не поворачивая головы и аккуратно дозируя миндальное масло. — Если янтарный воск начнет темнеть или закипит, немедленно ослабь нагрев. Нам нужна температура ровно в границах плавления, иначе липидный комплекс разрушится, и мы получим бесполезную жирную кашу.

— Слушаюсь, леди Кира, — прошептала горничная, судорожно направляя ладонь к бытовому знаку на медной подставке. Чары послушно дрогнули, уменьшая ровное синеватое свечение. Тепло стабилизировалось.

Я взяла в руки мерный стеклянный кубок с лавандовой водой — гидролатом. На Земле для создания стабильного крема использовались тонны синтетических эмульгаторов вроде полисорбатов. Здесь их не было. Моим единственным связующим агентом выступал натуральный пчелиный воск, содержащий свободные жирные кислоты и эфиры. Чтобы заставить полярные молекулы воды и неполярные молекулы масла соединиться в стойкую структуру, требовался идеальный температурный баланс и непрерывное, высокоскоростное механическое вымешивание.

— Так, первая фаза готова, — я зафиксировала состояние растопленного воска и миндального масла в тазу. Жидкость была абсолютно прозрачной, без единого комочка. — Марта, теперь самый ответственный этап. Я буду вливать лавандовую воду тонкой струйкой, а ты должна вымешивать её по часовой стрелке. Быстро, ровно, без остановок. Магия здесь не поможет — нужна чистая физика. Начинай.

Девчонка принялась яростно орудовать деревянную лопаткой. Я начала медленно, буквально по капле, вводить подогретый гидролат в масляную основу.

В ту же секунду физика этого мира преподнесла мне первый суровый производственный урок.

Едва первые капли цветочной воды коснулись горячего масла, смесь бешено зашипела. Поверхность мгновенно подернулась мутной, рваной пеленой. Вместо однородного шелковистого крема в тазу начали стремительно формироваться крупные, творожистые хлопья. Вода и масло категорически отказывались ассимилироваться, выталкивая друг друга на поверхность.

— Леди! Оно сворачивается! — испуганно вскрикнула Марта, замедляя ход лопатки. — Всё пропало! Смесь лаванды не принимает масло!