Мой взгляд — прямой, фиксирующий, лишенный и капли девичьего страха — заставил Теневого лидера на секунду замереть. Дамиан стоял посреди комнаты, высокий, атлетичный, и его грудь под тонким шелком камзола ходила ходуном от переполнявшей его глухой ярости. Он медленно, с легким скрипом стянул с руки перчатку, обнажая длинные пальцы воина и шпиона, и уставился на меня своими пронзительными глазами.

— Ты называешь это «минимизацией рисков», Кира? — его бархатный голос опустился до опасного, вибрирующего шепота, от которого у любой местной барышни подкосились бы колени. — Позволять этому ничтожеству гладить твою кожу? Слушать его приторный бред о столичных балах, пока он мысленно подсчитывает, сколько карточных долгов покроет за счет твоих банковских сейфов? Ты играешь с огнем. Моя Гильдия не нанималась охранять тебя от ласк банкротов.

На моих губах появилась слабая, уничтожающая усмешка. Внутри меня торжествующе зафиксировала: Сканер лояльности Дамиана бешено пульсировал в фиолетовой зоне скрытого напряжения. Он злился так искренне и сильно, что его безупречная шпионская броня дала глубокую трещину. И дело было вовсе не в двадцати процентах чистой прибыли от «Лавандового чуда».

— Какая поразительная, нерациональная экспрессия для Гроссмейстера шпионажа, Дамиан, — я чуть наклонила голову набок, заставив пышный шоколадный локон соскользнуть на открытую ключицу, и сделала медленный, плавный шаг в его сторону, умышленно сокращая дистанцию до опасного предела. — Я назвала бы это грубым нарушением партнерского суверенитета и... банальной ревностью. Скажи честно, тебя действительно волнует юридическая неприкосновенность моих активов, или Теневому лидеру просто невыносима мысль, что кто-то другой может коснуться меня?

Дамиан резко прищурился, и свечение в его глазах вспыхнуло с такой яростью, что рунные знаки на каминной полке испуганно погасли. Он не отступил. Напротив — сделал стремительный, смазанный шаг навстречу, буквально впечатывая меня своей высокой фигурой в край дубового стола.

Я физически ощутила исходящий от него мощный шлейф магии и чистой мужской силы. Его ладонь без перчатки — прохладная, твердая, пахнущая озоном и лавандой — взлетела вверх и жестко, но аккуратно перехватила мой подбородок, вынуждая поднять голову. Дистанция между нашими лицами сократилась до нескольких сантиметров. Я видела каждую черточку его хищного, волевого лица, чувствовала его прерывистое дыхание на своих губах.

— Ревность? — глухо, сочась опасной ироничной хрипотцой, выдохнул он прямо мне в губы. — Ты слишком высокого мнения о своей привлекательности, Кира. Я шпион, прагматик. Я привык душить угрозы в зародыше. Родран — опасная переменная в моем уравнении. Но если ты еще раз позволишь этому слизняку или любому другому столичному хлыщу подойти к себе ближе, чем на длину моего теневого стилета... — его пальцы на моем подбородке чуть сжались, очерчивая линию челюсти, а взгляд на долю секунды опустился к моей шее, — я ликвидирую его до того, как твой дядя подпишет первую накладную в ратуше. И поверь, это будет чистый несчастный случай, который не расследует ни один суд Короны.