— Десять процентов недоработки мы устраним прямо сейчас, Бруно, — ровным, холодным тоном ответила я, снимая дорожные перчатки и оглядывая сияющие залы. — И это называется мерчандайзинг, капитан. В премиальном ритейле не бывает мелочей. Клиент платит не только за мазь из трав, он платит за безупречный визуальный ритуал, за ощущение собственной исключительности и элитарности. Если товар разложен хаотично, как на грязных прилавках местных алхимиков, мы потеряем премиум-сегмент в первый же день.

Следующие пять часов превратились в детальное оформление коммерческого пространства бутика. Я лично контролировала расстановку каждой островной витрины из фиолетового кварцевого стекла, которые мастера Томаса изготовили по моим индивидуальным эскизам. Каждая стеклянная грань была отполирована до алмазного блеска и идеально ловила рассеянный свет от скрытых под мраморным потолком рунных панелей дневного спектка. Никаких темных углов, никаких пыльных полок, никаких глиняных уродливых горшков!

Я выстроила геометрию выкладки готовой продукции по строгому земному правилу «золотого сечения» и законам визуального восприятия. На центральных стеллажах, обтянутых нежно-лавандовым шелком, заняли свои строго выверенные места матовые флаконы с дневным кремом и новинкой — очищающим овсяным молочком. Расстояние между флаконами должно было составлять ровно три сантиметра — ни миллиметром больше, ни миллиметром меньше. Скученность товара удешевляет бренд, а мы создаем монополию роскоши. Рядом, в специальных кварцевых нишах, подсвеченных мягким фиолетовым сиянием бытовых рун, выстроились янтарные флаконы с ночной лифтинг-сывороткой. Каждый продукт снабжался лаконичной, дорогой пергаментной карточкой с описанием бьюти-эффекта и золотым тиснением конгломерата Шерридан. Роскошь должна была заявлять о себе беззвучно, но бескомпромиссно и жестко, заставляя каждую проходящую мимо графиню инстинктивно тянуться за кошельком.

Ровно в два часа дня в бутик прибыли пять моих новых сотрудниц — молодые девушки из обедневших городских мещанских семей, которых Теневые ищейки Дамиана отобрали по моим жестким критериям. Они испуганно жались друг к другу у входа, судорожно сжимая в руках простенькие сумочки и задрав головы вверх, разглядывая сияющий мраморный зал, словно королевский дворец. Их лояльность в моем сознании робко мигала на отметке в 35% — чистая смесь благоговения, паники, растерянности и острой нужды в стабильном заработке.

— Приветствую вас в первом официальном центре красоты конгломерата Шерридан, леди, — я вышла к ним навстречу из-за кварцевой стойки рецепции, транслируя абсолютную уверенность, холодную грацию и жесткий авторитет руководителя. — Марта, немедленно выдать сотрудницам их рабочую униформу.