Да что там охнуть — моргнуть.
И оказалась пленницей зеленоглазого парня с легкой небритостью на загорелом скуластом лице. От него пахло морским ветром, и я сразу вспомнила безымянного дежурного тхета на входе в Школу Тхет. Бастарда без клана. Он? Или нет? Запах отличался.
Его антрацитово-черные волосы слегка вились, красиво падая на лоб и плечи, смягчая суровые черты лица и острый взгляд.
За его широкой спиной топталась какая-то невзрачная растерянная девица.
— Что тут происходит? — спросил зеленоглазый, жестом остановив рванувшуюся за мной окровавленную парочку с разбитыми носами. — Бер, Мер, почему вы в крови? Надеюсь, это кровь девственницы? Тогда почему на лицах?
Четверка парней, оставшихся, на их счастье, зрителями, громогласно расхохоталась.
Бер? Мер? — прищурилась я на обидчиков. Не повезло парням не только с умишком, но и с именами.
— Эта дрянь! — прохрипел державшийся за яйца бугай. — Отдай ее нам, Арен!
Тот, кого назвали Арен, покачал головой. Насмешливые зеленые глаза пробежались по моему лицу.
— Обойдешься, Бер. Теперь она моя. Как ваш командир, я имею право первой ночи и заявляю о нем. А заодно — право вето. Я еще ни разу им не пользовался, и вы, придурки, забыли? Я напомню.
Парни разочарованно взвыли, но это было единственное выражение их негодования. Под прищуренным взглядом вожака они быстро смолкли.
Я облизала пересохшие губы, усмехнулась:
— Бер — от слова «брехун», а Мер — это от слова «мерин»?
Новый гогот.
— Не нарывайся, дурочка, — шепнул зеленоглазый, а его взгляд был прикован к моим губам. — Или тебе не хватило?
— Добрые вы тут, как погляжу.
— Знала, куда шла, — отрезал он. И перевел взгляд на товарищей по семерке. — Если вы не заметили, парни, у нас еще пополнение. Вам понравится. Имею честь представить вам Мариэль. Она суккуб-полукровка. Мари, это мои парни, знакомься.
Серенький блеклый воробушек, в котором я и в страшном сне не заподозрила бы суккубу, робко улыбаясь, выступила вперед. Тусклый голосок прошелестел:
— Привет, мальчики.
— Ого! — ощерился бугай, снял майку и вытер кровь с лица. — Точно полукровка? И девочка не прочь поиграть в наши любимые игры?
А вот меня никто не спрашивал, хочу ли я поиграть, а сразу в оборот… Потому что я — не полукровка суккубы? Что за дискриминация!
— Идем, сладкая. Тут и без нас справятся, — зеленоглазый взял меня под локоть и потянул в сторону входа в общагу.
— Погодь, командир! — остановил нас мой обидчик. — Так не пойдет. Девок теперь две. Если одна ночами будет ублажать тебя, а вторая нас, то пусть днем твоя пассия обслуживает нас, а наша — тебя. Это будет справедливо. Закон равенства будет соблюден.