Зеркало шкафа с полуоткрытой дверцей отражало всю глубину моего падения. Растрепанная, раскрасневшаяся, целующая взасос незнакомого по сути парня… И это было восхитительно! Это было так правильно, как рассвет на востоке, а закат на западе, как солнце днем и звезды ночью.
Моя рука пробралась в его штаны и сжала возбужденный ствол. Это прикосновение вырвало хриплый стон из губ вожака, и завело меня еще сильнее.
Дыхание Арена стало прерывистым, он не отрывал жаркого взгляда от моего лица, но, казалось, совсем окаменел. Ни единого движения навстречу. Ни одного ответного прикосновения.
Невероятное самообладание!
Это вызов!
Сведя пальцы в кольцо, я скользнула по его члену к сочившейся смазкой головке, обхватила ее и с силой повела вниз, освобождая от крайней плоти. Вверх. И вниз. И еще.
Нас хорошо обучали менторши, показывая действия и на манекенах, и на живых наложниках, и я знала все о строении и физиологии мужского тела и об искусстве удовольствия.
Теоретически.
Но вот что я не учла — так это собственной реакции на возбуждение самца. Я пылала не меньше! Внизу живота горел невыносимый пожар, пресловутые бабочки превращались в голодных раскаленных монстров и жалили изнутри. Второй рукой я начала трогать себя, — грудь, промежность, не забывая в одном ритме ласкать налитый кровью, тяжелый орган тхета.
Меня накрывали с головой жаркие волны, но… моим монстрам-бабочкам этого было мало! Они жаждали этого мужчину всего, целиком!
Внезапно Арен содрогнулся, что-то прохрипел, отодвинул меня, сам взял свой член в руку и быстрыми, немного рваными движениями довел себя до пика и набросил на чресла смятую в комок простыню, чтобы не запачкать меня спермой.
Я замерла. Монстры разочарованно взвыли. Пообрывать бы этим хищным бабочкам крылья! Впрочем, их и так обломали.
— А говорил, что кончишь только в меня! — выдохнула я.
Встала, поправила одежду и, не оглядываясь, ушла.
Какая же я плохая девочка, эх…
Глава 21
Дверь женской комнаты была распахнута настежь, и с порога стал ясен чей-то саботаж: здесь стояли всего две узкие койки вместо трех. Зато поместился огромный гардеробный шкаф, два кресла с чайным столиком, два макияжных стола с зеркалами и пуфиками. Еще один длинный сдвоенный стол занимал всю стену вдоль окна. К нему были поставлены два стула.
На свободном пятачке посреди комнаты между Бером и Мером спиной к входу стояла полусуккуба Мари и всхлипывала:
— Видишь, Берчик, для меня здесь совсем не осталось места! Тут только для фаворитки Гвен и новенькой мрийты места, а мне придется ютиться в коридоре или общей комнате. Я не гордая, посплю и в креслице. Но где мне хранить мои платьица? Только в спальне вожака, ведь это он отвечает за комфорт всех мрийт семерки!