И снова я почувствовала зарождающуюся в животе волну жара. Хорошо, что вода остыла. Плохо, что пена почти растаяла и уже ничего не прикрывала. Я машинально опустила одну руку к низу живота, а второй прикрыла торчавшие из воды соски.
— Простынешь, вода совсем холодная, — хрипло произнес А́рен и сел на край ванны, опустив правую руку в мыльную воду.
Я заметила, что костяшки на тыльной стороне ладони сбиты до крови. От свежих ранок потекли тончайшие розовые нити. Я брезгливо дернулась, попыталась встать, и плевать на наготу! Но рука вожака легла на мою грудь и твердо удержала в ванне.
— Подожди, сладкая, еще не время, — приказал тхет и, как только я перестала дергаться, нежно провел по той же груди, словно стирая след своей жесткой силы. И вторую грудь не забыл. Легким касанием приласкал живот.
Я снова дернулась, и он оставил мое тело в покое. Лишь смотрел раскаленным взглядом.
— Так как получилось, что такая невинная скромница продала себя академии? — Он вопросительно поднял бровь. — Расскажешь?
Конечно, нет.
— У тебя кровь, — сказала я. — А вода мыльная. Не щиплет?
— Ерунда. Мне больно в другом месте, сладкая. — Он провел второй ладонью по торчавшему члену — мощному, выгнутому дугой, как натянутый лук.
Я подавила желание зажмуриться от панической мысли: если ЭТО сейчас окажется во мне, то разорвет в клочья.
Глава 9
Менторши, дававшие королевским дочерям «Уроки власти над страстью», рассказывали и даже показывали наглядно на примере специально нанятых помощников, как мужчина с подобным достоинством должен подготовить девушку к сексу. Главным было терпение и осторожность, длительная ласка и нежность.
Но где вы видели терпение и нежность у Зверей императора?
Тхеты, рвавшие во дворе полусуккубу, как стая кобелей, не осторожничали. Какие там предварительные ласки!
Судорожно сглотнув, я перевела взгляд на лицо Áрена. Его глаза потемнели до густой синевы с золотыми искрами в глубине, прочерченной вертикальным зрачком.
Вертикальным. Что же он за зверь?
А́рен включил горячую воду, но мне и так уже было жарко, словно вода нагрелась от моего тела. Или от капель его крови?
— Теперь теплее? — спросил тхет.
Взяв в ладонь мыло, он начал меня омывать, как большую куклу. Живот, бедра, ступни. И обратно: бедра с внутренней стороны и, отодвинув мою ладошку, невесомо коснулся моих складочек, и это касание пронзило, как молнией.
И снова живот, груди, ключицы, шея… И опять по телу вниз, путешествуя, как обжигающая волна, касаясь решительнее, задерживая дольше ладонь между ног.
— Расслабься, сладкая, ты напряжена.