— Умная. Это плохо, Гвен. Боевик не должен быть слишком умным. Это сказывается на скорости реакций. И на чувствах. Умные холодны.
— Вы же сами сказали мне беречь сердце, мэтр Михвир, — с усмешкой напомнила я.
Глава 53
— Еще и злопамятная, совсем плохо. Контроль над чувствами не должен быть слишком жестким. Иначе ты не познаешь истинного счастья.
Он прав. Когда у меня будет свой гарем, придется распределять внимание и чувства между всеми моими мужчинами и не позволять главному мужу полностью владеть моим сердцем. В сердце королевы — все ее подданные. Но если королева несчастна, в ее сердце пустота.
— Благодарю за урок, господин ректор, — я встала и поклонилась.
— Вежливая. Умеешь вовремя признать ошибки. Это хорошо. — оборотень довольно крякнул и точно таким же жестом, как Бер, почесал подбородок. — Конечно, я знаю, кто такой Арен и почему он такой. Иначе я бы его не принял. Но, пока парень твердо держит своего зверя в узде, больше никто в эту тайну в академии не посвящен. Вот еще и потому его все провоцируют, как могут — надеются, что тхет выпустит своего зверя, и они узнают, наконец, его тайну. Его и задирают, и подставляют, и мрийт сманивают, и дурочек или гордячек-девственниц подсовывают, а менторы на занятиях ни малейшего промаха не спускают и на экзаменах пытаются завалить… Я особо не мешаю, пока не доходит до кровопролития. Во-первых, я никому не нянька. Во-вторых, испытания только укрепляют тхета. Налей-ка еще чашечку. И ешь пирожные, не скромничай.
Сам он к ним не притронулся.
— Чай остыл и уже не годен.
— Завари еще, с малиновым вареньицем попью. — И, пока я возилась с чаем, мэтр продолжил удивлять. — Если ты заметила, я перестал называть тебя мрийтой. До утра ты свободная подданная империи. Поэтому и кодекс тхетов на тебя не распространяется. Ты свободна на эту ночь, но и мои парни, так сказать, выйдут на свободную охоту, даже под страхом императорского гнева. Я их знаю, паразитов. Именно поэтому я тебя разместил в самых защищенных комнатах. Сюда не посмеют сунуться даже самые отъявленные. Не выходи отсюда до утра ни под каким предлогом.
— Спасибо за предупреждение, господин ректор. Могу я спросить?
— Попробуй.
Я протянула чашку с ароматным на блюдце и в момент, когда ректор ее принял, спросила в лоб:
—Я слышала, недавно в академии погибла новенькая мрийта. Даже, по слухам, две. Обе рыжие. Отчего они умерли?
Оборотень владел собой безукоризненно. Ни один волосок на его огромной мохнатой руке не дрогнул, когда он принял чашку и поднес ее к губам. Но малиновое варенье он забыл себе положить.