Глава академии прошел мимо!
На двери, перед которой он остановился, никакого указателя не было. Ни напольного, ни настенного.
— Нам сюда, Гвен.Или все-таки Лей? — Не получив от меня никакой реакции, оборотень отступил. — Ладно, уже неважно. Здесь апартаменты для почетных гостей боевой академии.
За дверью оказался роскошный гостиничный номер!
— Это как-то слишком, мэтр, — заскромничала я, жадно, как полагается простой стражнице, разглядывая недоступную роскошь.
— Знаю. Но у нас мужская школа, отдельных комнат для девушек не имеется. Не в моем же кабинете тебе ночевать. Слухов мне бояться не нужно, но это будет нарушением кодекса. Преподавателям и администрации запрещено оставлять у себя на ночь женщин. Так что, располагайся, чувствуй себя, как дома. Думаю, император не обидится, даже если узнает, что в его любимых покоях ночевала безвестная теневичка.
Я в это время имела неосторожность потрогать хрустальную подвеску настенного бра. В ужасе отдернула руку, ударила локтем по высокой полуколонне с цветочной вазой и свежим букетом, украшавшей прихожую.
Ваза, разумеется, не удержалась и, роняя цветы и выплескивая воду, кувырнулась на пол.
И оказалась в цепкой медвежьей лапе.
Ректор, совершивший немыслимый кульбит, молча поставил чудом уцелевшее украшение на постамент, отряхнул с мундира лепестки и не очень свежую воду и укоризненно на меня посмотрел.
Затем дернул висевший рядом с полуколонной витой позолоченный шнур и произнес:
— Пришлите в гостевые апартаменты уборщицу, новый букет, чай на двоих и мундир для меня.
Затем взял меня за плечо и провел в гостиную.
— Гвен, постарайся ничего тут не трогать без нужды. Император чувствителен к запахам, а он прибудет завтра, твои следы не успеют выветриться даже после уборки. Понятно?
Я молча кивнула.
— Тебе поставлена раскладушка в комнате для слуг, вон за той дверью, там же служебный туалет. Если что-то случится, в любой момент можешь вызвать моего дежурного помощника. Я продемонстрировал, как это делается.
Пока я осматривала чулан для слуг, куда помещалась только раскладушка, вешалка для одежды и крохотный туалет, явились двое: пожилая морщинистая уборщица с шваброй и ведром, из которого торчал изысканный букет, и дежурный помощник с вытянутым как у лося грустным лицом. В руках он держал огромный поднос с чайными принадлежностями, чайником на горячем камне и… тарелкой с семью пирожными!
Подождав, когда слуги закончат одна с уборкой, другой — с сервировкой столика у диванной группы и уйдут, закрыв за собой двери, ректор сел в объемное кресло и распорядился: