И он принял вызов.
— Вперед, мрийта. Рискни, — в голосе появились угрожающе рычащие нотки. — Искать облапавшего тебя зарвавшегося недоумка надо в медблоке. Или ты хочешь все-таки ему отсосать и попроситься в другую Семерку?
Как он узнал о конфликте? Когда? И на драку у него не было времени! Я всерьез начала бояться Арена. Мне не только не повезло с Семеркой, мне страшно не повезло с ее вожаком!
— Ты его наказал за мое унижение? — я восхищенно округлила глаза и смотрела с восторгом, как ребенок на прославленного героя. — О, если так… Конечно, я не пойду к нему. Не буду тебя позорить на всю академию. Я смиренно приму твои дары. Буду ходить, в чем прикажешь, хоть голой.
И тут он улыбнулся. Хищно, предвкушающе. Я тут же прикусила язык, но поздно.
— Мне нравится твоя идея. Начинай, сладкая! — с хриплыми перекатами сказал тхет.
Ну вот, опять!
— Что начинать?
— Раздеваться, — подсказал этот озабоченный. Разве в ванной он не дрочил? Мне же не показалось?
«Чтобы остудить партнера, нужно быть антиромантичной и асексуальной», — вспомнила я наставления «Уроков».
— Да что тут раздеваться? — фыркнула я. Резко дернула за пояс, и ломкими движениями скинула халат, оставшись одетой только распущенными локонами.
И замерла. Таким ошеломительным золотом вспыхнул взгляд Арена. Искры погасли, но их отсвет еще таял в ультрамариновой, как ночное небо, глубине.
Глава 11
Он подошел вплотную, придерживая одной рукой полотенце, которое красноречиво оттопырилось спереди. Я попыталась попятиться, забыла, что позади открытый шкаф и… упала, но тхет рывком поставил меня на ноги и крепко к себе прижал.
Полотенце от рывка слетело, и его чересчур стойкий член уперся мне в живот. А нос вожака зарылся в мои волосы. Потом я почувствовала его губы на своей шее, потом… на губах.
— Ты божественно прекрасна, сладкая. Никому не позволю увидеть тебя такой! — прошептал он так хрипло, горячо, что волна жара обдала меня от макушки до ступней, заставив поджать пальцы ног.
Усилием воли я прогнала наваждение… или приступ… или близкое защитное преображение — я уже перестала понимать себя.
И часа не прошло, что называется, а знаменитый морок тхетов уже подчинил меня!
Отрицательно мотнув головой, я уперлась ладонью в грудь вожака. «Уроки власти», на помощь! Но из головы вылетели все мысли, и я жалко пролепетала:
— Ты же не возьмешь меня силой, тхет?
Он усмехнулся мне в губы:
— Только если ты захочешь.
И поцеловал.
Осторожно. Нежно. Бережно. Провел языком по моим пересохшим губам и взял губами верхнюю. Втянул и тут же опустил. Потом нижнюю губу. И накрыл обе сразу, втягивая в себя, лаская языком, расслабляя. Его ладони накрыли мои груди, и это было так… уместно, словно эти руки были созданы для меня.