Мне ее жаль.
И себя тоже. Будет обидно, если всё напрасно, и я не найду убийцу.
Глава 26
Завтрак прошел в молчании. Почти как вчера ужин.
Я слишком злилась на него и на себя, чтобы что-то говорить. На него понятно за что: за то, что похотливый самец и Зверь императора. А на себя — за то, что обнаружила в себе такое недостойное принцессы чувство как ревность.
Это значило, что я не равнодушна! Что позволила себе поддаться магии тхета! Позорище. Ну как тут не злиться?
Вожак позволил мне утолить голод, сам он почти не притрагивался к еде. А я чувствовала себя падшей женщиной, а раз так, то вовсе перестала стесняться и мрачно уминала омлет с ветчиной и овощами, рисовую кашу и булочки с маслом. Кажется, тхет начинает привыкать к моей прожорливости, даже не подшучивал. Но надо же мне как-то кормить моего зверька, лишенного на эти дни привычной пищи и магии? Вот и ем за двоих.
Отодвинув от себя опустевшие тарелки и взяв в руки пиалу с травяным настоем, я подняла глаза на вожака. Его синий взгляд был полон умиления, но на губах дрожала непонятная ухмылка.
— Что ты так на меня смотришь? — хмуро поинтересовалась я.
— Как?
— Как на бездомного котенка, которого ты подобрал с улицы и напоил молоком, а он нагадил тебе в тапок.
Он рассмеялся.
— Очень точный образ, Загадка.
— Это из-за неприятностей, в которые я тебя втянула?
— Разве ты? Нет. Я сам их навлек на себя и мою семерку. Другой вожак на моем месте проглотил бы оскорбление или вовсе не придал значения. Не все тхеты относятся к своим мрийтам, как к равным членам маленькой стаи. Но у нас тут свои внутренние правила, а с тхетом Риайном свои тёрки. Не бери в голову, Загадка. Лучше скажи, что ты смогла понять в сегодняшней демонстрации?
— Я на экзамене?
— Считай, что да. Я должен знать уровень подготовки всех членов моей группы, даже временно отстраненных. Ты добровольно осталась здесь, значит, все еще подчиняешься правилам. Итак?
Я слегка покраснела, но ответила:
— Мне показалось... То есть… она ласкала не тебя, а через тебя — твоего зверя.
— Умница! — довольно прищурился он. — А вчера?
Жар опалил мои щеки, но я взглянула в его невозможные глаза и прошептала:
— Вчера моя рука гладила тебя, Арен, а не твоего зверя.
Он прикрыл вспыхнувшие глаза и хрипло произнес:
— Я бы никогда не подпустил его к тебе так близко, Загадка.
Но вчера разве он не выпустил часть его силы, когда нес меня на руках во тьме?
— Почему? Разве не долг мрийты гасить магию зверя?
Он протянул руку, невесомо коснулся моей щеки, обвел пальцем губы и хрипло выдохнул:
— Я никогда не допущу, чтобы ты стала мрийтой на самом деле. Ты будешь под моей защитой до конца контракта, если захочешь.