Она была одета в короткий белый топик, открывавший живот с вставленной в пупок подвеской, и в красную клетчатую юбчонку шириной в ладонь, не скрывавшую ничего. Выглядела она слегка потускневшей, хотя совсем недавно насосалась до отвала. Но полудемоница плохо удерживала энергию — беда всех полукровок. И это делало ее безудержной и ненасытной, что, впрочем, для боевиков академии только в плюс.
— Мариэль, на выход, — приказал Арен.
Полусуккуба облизнула губы, провела рукой по груди и, не увидев энтузиазма ни у одного из мужчин, нехотя поднялась и плавной виляющей походкой направилась к выходу.
Арен отступил, освободив проход, но девчонка прильнула к нему всем телом и прошептала:
— Ты же знаешь, я всегда готова принять…
— Вон! — оборвал ее вожак. — И не подслушивать, мрийта.
Девчонка фыркнула и, коротко взглянув на ректора, ушла. И никто не обратил внимания, что на ее спине за пояс юбчонки были заткнуты свернутые в рулон бумаги. Негодяйка собрала их с пола и унесла с собой!
Зачем ей мой договор и талоны? Проклятие наводить на мою фальшивую подпись?
Во-первых, полудемоница — не ведьма, а во-вторых, все бумаги защищены магически. Единственное, что она может, — испортить талоны на еду и форму. Второй раз они не выдаются. Потеря и порча талонов — проблема учеников и… обслуживающего персонала, как мне любезно пояснил комендант.
Глава 13
Арен прошел внутрь помещения, остановился перед ректором.
— Чем обязан вашим визитом, господин Михвир? Мне кажется, мы уже все обсудили сегодня.
Огромный ректор заложил мощные руки за спину и качнулся с пятки на носок, словно разминался перед нападением.
Что-то мне страшно!
— Арен, ты совсем обнаглел. Нахамил мне при учениках. Я едва сдержался. И только потому, что в присутствии дам не распускаю лапы.
— Прошу прощения, господин ректор. Вы превысили полномочия, а я защищал свою территорию.
— Извинения приняты. Но ты сегодня поднял руку на куратора! — пробасил оборотень.
— Он тоже превысил полномочия!
— Не в твоей компетенции было наказывать. Тем более куратора, старшего по курсу и званию выпускника, проходившего преддипломную практику. К счастью, пощечина — это не совсем драка. Но ты врезал ему по роже при свидетелях. И так хитро, что побитый отлетел и, увы, вывихнул руку. Так в один голос утверждают свидетели ссоры. Ты не мог выяснить отношения с куратором наедине?
— Не мог. Он при свидетелях облапал мою мрийту.
— «Мою»? — усмехнулся ректор.
— Нашу, — поправился вожар. — И отпор должен был получить прилюдно. Всё в рамках Кодекса.
— Ты же знаешь, Кодекс Тхет — не закон империи, не имеет юридической силы и не стоит выше Правил академии, подписанных советом опекунов. Мы вынуждены зафиксировать грубейшее нарушение тобой правил Школы Тхет. Администрация должна тебя наказать, парень. На отчисление проступок пока не тянет, но еще раз… и даже я не смогу тебя отстоять перед советом и, главное, перед нашим высочайшим покровителем.