Оборотень. Медведь, никаких сомнений. Похоже, тот же клан, что и у Бера.
Его небольшие черные глаза пробуравили меня до дна души. Я смотрела прямо, но без вызова, всего лишь с немым укоризненным вопросом: «Ну и зачем ты полез в мою спальню, господин ректор? Я тут сплю! Нигде в контракте не сказано, что мрийтам нельзя спать в шкафах!»
Ректор усмехнулся, подмигнул и тихо закрыл дверцу. Неплотно, чтобы не лишить меня воздуха и… зрелищ.
— Расходитесь, парни, — пробасил оборотень. — Вашу цыпу мы найдем. Дверь отремонтируем. И, пожалуй, выделим отдельную спальню для ваших девочек. У мрийт должно быть личное пространство. Посмотрим, насколько это поспособствует боевому духу и росту потенциала семерки.
— Как это отдельная спальня? — взвыли тхеты. — Зачем им отдельная спальня?
— Не обсуждается.
— Но господин ректор! Личное пространство мрийты — это наши койки, так всегда было! — застонали так называемые Звери Императора. Будущие, конечно.
Их оборвал гневный рык Арена:
— Что вам всем надо в моей спальне? Совсем страх потеряли?
— Это ты мне, тхет Арен? — грозно рыкнул ректор.
— Я сказал: всем! — совершенно нагло заявил этот самоубийца и теперь уже точно кандидат на вылет из академии. — Даже вам, господин ректор, кодекс не разрешает вторгаться в спальню вожака семерки без его согласия или подписанного советом академии разрешения.
— Считай, что ты уже не вожак, тхет Арен.
— Согласно кодексу, вы не имеете права лишать меня звания без голосования семерки, господин ректор, — возразил наглец.
— По правилам академии вожак избирается только из числа учеников, а ты, считай, уже вылетел.
— Не вижу подписанного распоряжения об отчислении, — парировал упорный самоубийца.
— Лежит у меня на столе. Можешь сходить, полюбоваться. Не хватает только печати. Потому поумерь гонор, паршивец.
— Где цыпа, Арен? — требовательно спросил Бер, спешно переключая внимание ректора.
— Не твое дело, где сейчас мрийта Гвен, — отрезал Бешеный.
Он назвал меня по имени, даже по фальшивому? Я не ослышалась?
— Фигассе! — шипяще присвистнул змей Мер. — Ты даже узнал и запомнил ее имя?
— Цыпы здесь нет, — грустно сообщил Бер. — Куда ты ее дел?
— Топай отсюда, — отмахнулся Арен. — Семерке разойтись по комнатам!
Минутная тишина. Тихий шорох. Какие-то шлепки. Сдавленные стоны и быстрый топот. Что там происходит?
Я выглянула в щелку. Тхеты спешно просачивались из комнаты в коридор, стараясь тенью протиснуться мимо разъяренного вожака. И ожидаемо получали подзатыльники.
Ректор невозмутимо наблюдал.
В комнате остался только он и полусуккуба, нагло рассевшаяся на кровати, откинув корпус с опорой на руки и выпятив груди.