Лжец. Мою попку ему не было видно, ее прикрывала форменная юбка!
— У тебя пять секунд, Риайн, чтобы изложить суть дела, с которым ты пришел, и закрыть дверь с той стороны, — прорычал Арен.
— По приказу ректора мрийта Гвен изымается из твоей семерки. Я пришел за твоей подстилкой, ей пора сменить койку.
— Зря ты сбежал из больнички, Риайн. Обратно опять придется тебя на носилках нести. Я был в администрации после обеда и, как все, подал заявку на главный приз. По разрешению ректора мрийта Гвен остается со мной до утра, а завтра мы ее сами проводим в ректорат. Теперь ступай вон.
— Что? Да как ты смеешь, щенок! — рявкнул куратор. Но был сметен невидимой метлой за порог. Дверь захлопнулась перед его носом.
Тяжелая, толстая, массивная дверь из мореного дуба.
С той стороны раздался жуткий удар. Створка снова треснула, но устояла. Слабак. Даже новых трещин на стене не появилось.
Арен довольно улыбнулся. Громко сказал в пространство:
— Бер, зафиксируйте там. Второе за два дня превышение старшим тхетом Риайн полномочий куратора. Попытка насильственного проникновения в жилище вожака семерки во время его уединения с мрийтой. Оскорбление вожака в присутствии его мрийты и в момент коитуса с ней. Оскорбление мрийты. Попытка обманом увести мрийту семерки до назначенного ей срока. Нарушение кодекса тхета в отношении чужой мрийты и попытка склонения к групповому сексу с посторонним тхетом. Нарушение больничного режима.
И все это он произнес без единой запинки, удерживая меня на весу и касаясь горячей головкой возбужденного члена входа во влагалище. На «полшишечки». То есть, формально это действительно коитус. Со-единение.
О-бал-деть. И этого тхета называют Бешеным? Да он же расчетлив, как ростовщик!
Но как он узнал, кто постучал в дверь?! Семерка сообщила? Бер что-то говорил про связь с вожаком…
— Сделано, командир! — доложил Бер за треснувшей дверью.
Глава 37
Арен поднялся из кресла, все еще удерживая меня за попу, и аккуратно посадил на свое место. Его воинственно торчавший из ширинки член оказался перед моим лицом. И я…
Мне и на исповеди перед ликом Богини не рассказать, что на меня нашло…
Наверное, это была потребность отблагодарить за то, что не отдал меня этому маньяку-куратору.
Потребность показать мое восхищение силой воли Арена. Его находчивостью. Его… бережностью. Ведь он так меня и не тронул. Хотя мог уже давно смять, как смял бы его заместитель Берлей.
Я взяла торчавший из ширинки член в свою руку. Он тут же дернулся вверх и стал еще больше. Горячий. Тяжелый. Бархатный. Я провела рукой, наслаждаясь тактильными ощущениями. Нежность и твердость. Никакие наглядные «Уроки власти» не сравнятся с этим ощущением. Я держала его, словно пойманного зверька, мою законную добычу!