— Чем-чем? Ну и подавись! Сухаря пожалела, глянь-ка.
На нас уставились все двадцать пар глаз.
Я посмотрела на нахалку так, как учат на «Уроках власти» — как на надоедливое насекомое. Вложила всю надменность, спесь и обещание расправы. Девчонка сразу стушевалась и отвернулась. Так-то.
Отвернулись и любопытные соседки.
Наверное, не стоило быть такой резкой, это не очень умно — ссориться с первой минуты жизни в академии, хватит с меня Затхлого. Но я не терпила, чтобы спускать грубость. Меня учили различать этот тип завистливых и жадных людей, вырвавшихся из низов: стоит разок дать слабину, и это они будут смотреть на тебя как на грязь и вытирать о тебя ноги. «Вчерашний раб мечтает лишь о том, чтобы стать господином и самому иметь рабов», — цитата из «Уроков власти».
Сходила умыться, попила воды из крана и, пока никто не видит, сделала несколько упражнений. Чувство голода приутихло.
До отбоя, пока в зале не погас свет, успела пролистать пухлый Кодекс и куда более тонкий Свод правил Школы Тхет. Впрочем, их я уже давно изучила.
За элитными Зверями моя мать следила пристально: именно здесь подрастали будущие правители кланов. Вот только сведения были скудными и обрывочными. Тхеты оберегали свои секреты, а разведчиц к ним подослать было проблематично. Мрийты, кроме своих семерок, больше ни с кем не общались, служанок в ректорате не было, в администрации предпочитали нанимать мужчин-слуг, чтобы не дразнить тхетов. А кухонные девки многого не подслушают.
Уснула незаметно для себя, перебирая в уме способы, как быстро вычислить убийцу.
Задерживаться в академии нельзя. Одна против семиста тхетов плюс сотня сильнейших магистров — это слишком для маленькой Теневой принцессы!
А утром выяснилось, что куратор не зря злорадствовал, отправляя к Бешеному.
Глава 4
— Как ты думаешь, цыпа, зачем на каждую семерку боевиков принимают одну-двух девиц? — огромный бугай, заросший черной щетиной до самых глаз, обошел меня по кругу, подчеркнуто рассматривая все мои выпуклости, прикрытые тесной суконной курткой и узкими штанами.
Бицепсы у парня неохватные. И пахло от него резко и неприятно. Не волк, иначе бы тянуло псиной. Медведь?
— Вы еще не боевики, — задрав подбородок, я вернула усмешку.
— С характером цыпа, люблю таких, — зайдя со спины, бугай облапал мою ягодицу и стиснул. — Понимаешь, зачем ты тут нужна?
Стремительный разворот с захватом руки, и наглец согнулся от боли в вывернутой конечности. Но по моим ногам ударило заклинание воздушной дубинки, и я отпрыгнула, отпустив врага. В прыжке успела опустить на склоненную передо мной мощную шею удар сцепленных ладоней. Боевик потер шею и усмехнулся.