Я остановилась, повернула голову и столкнулась с прищуренным, предвкушающим взглядом куратора. Усмехнулась.
— Твое покровительство? Видишь ли, тхет Риайн, когда мы встретились первый раз в зале комиссии, ты, будучи куратором семерки «недостойного простака» Арена, сказал мне не «попроси», а «отсоси», но после этого сам сосал пилюли в лазарете.
Зал охнул, некоторые тхеты вскочили с возмущенными криками «Нарушение кодекса!», «Позор!», «И он еще куратор?», но я возвысила голос и отвесила вторую словесную оплеуху, прекрасно понимая, что наживаю смертельного врага:
— А последний раз, когда я имела несчастье видеть тебя, тхет Риайн, ты, как куратор, предлагал вожаку Арену групповуху со мной. Потому я совсем не уверена в твоем покровительстве и откажусь, пожалуй.
Вот сейчас взорвался такой вулкан страстей, что я даже не расслышала полный ярости и злобы ответ Риайна.
Развернулась и продолжила путь, как на эшафот.
Поднялась на возвышение и встала рядом с ректором с полным ощущением, что рядом стоит палач и сейчас снесет мне голову одним ударом.
— Надеюсь, ты понимаешь, что натворила, девочка, — беззлобно пробурчал над ухом медвежий бас.
— Конечно, магистр Михвир. Теперь вы не сможете проигнорировать мои обвинения так же, как собирались спустить в колодец свидетельство семерки. Иначе на шее Риайна уже не было бы кураторской звезды.
— Смотрю на тебя и удивляюсь, откуда столько смелости у обычной теневички? Пусть даже телохранительницы при принцессе. Надеешься, что какой-нибудь смельчак спасет тебя от моего и даже от императорского гнева?
Я посмотрела на Арена и улыбнулась:
— Да.
Ректор отследил мой взгляд, покачал головой:
— Не питай иллюзий, малышка. Мальчишка сам висит на волоске. Сейчас у него уже есть один красный браслет, его дожмут.
— Почему?
— Сочувствуешь? Привязалась к бесклановому парню, не имеющему никаких перспектив? Плохо. Береги свое сердце, девочка.
Я промолчала. И вовсе я не привязалась!
Зал не думал утихать, а ректор — вмешиваться.
К нам подбежали двое преподавателей, судя по знакам отличия и строгой, черной, но богато украшенной форме — деканы.
— Магистр Михвир, нужно их остановить!
— Не нужно, — зевнул в кулак главный оборотень. — Пусть выплеснут агрессию. Развеются. Затаенный гнев — будущий бунт.
— Но они уже бунтуют, они сейчас порвут Риайна!
— Ему полезно. Главное, бунтуют не против нас, — хохотнул ректор.
— Но потом император порвет нас! И подумать только, все из-за какой-то… — декан осекся и покосился на меня.
Я сделала вид, что речь не обо мне.
Внезапно невыносимо тонкий свист, почти за гранью слышимости, перекрыл шум и так надавил на уши, что я испугалась за барабанные перепонки и плотно прижала к ушам ладони.