Но на что только не пойдешь от отчаянья?
Теперь вместо одного из камней в браслете была капсула с бесполезными остатками поисковика, активированного кровью сестры Роу.
Зря возилась: амулет молчал, пока Арен вел меня к столу семерки в центр обеденного зала. Наверное, я его совсем испортила.
Продвигались не торопясь: Арена то и дело останавливали боевики чужих семерок, выражая восторг и поддержку. Похоже, после сегодняшней демонстрации силы, его личный рейтинг невероятно вырос, несмотря на понижение статуса. Впрочем, некоторые оборотни ехидно кривились:
— Зачем ты похитил наш приз, Арен, если девчонка вернулась целкой? Хоть бы не позорился, приведя ее сюда!
Запах говорил им больше, чем рука Арена, лежавшая на моей талии.
Но на эти подначки мой спутник не реагировал, а дальше бессильного шипения звери не заходили. Не рисковали.
Через несколько минут к нам присоединились уставшие, но довольные волки Олаф, Ворг и великолепная, яркая, сытая полудемоница Мариэль.
Над столом семерки по-прежнему висел вымпел «Звездного ветра». То ли новый вожак Берлей еще не придумал новое название, то ли парни демонстративно отказались это делать.
Бер сел первым и посадил на свое мощное колено полусуккубу, Арен отодвинул стул с правой стороны от Бера и усадил меня, а потом сел сам между мной и тигром. Мершас и Кимор сели напротив.
И только после того, как мы расселись, а Мариэль открыла крышку стоявшего перед Бером подноса, показав всем, кто теперь в семерке главный, зал затих.
Я придвинула к Арену накрытый крышкой поднос, но он перехватил мою руку.
— При всех ты должна уделять особое внимание только своему вожаку в его присутствии, Загадка. Так тут принято.
— Поэтому ты меня не отпускал? — усмехнулась я.
— То, что я обнимал тебя, пока мы не сели за стол и не продемонстрировали нового лидера семерки, означало для всех, что ты в любом случае сохраняешь мое покровительство.
— Какой сложный школьный этикет! — вздохнула я.
— Удивительно, что нищая девочка из провинции вообще знает это слово, — заметил Кимор. — Осторожнее, Гвен. Тут у многих очень тонкий слух, а уши вон той стеновой панели настроены прямиком на наш столик, — он, не стесняясь, показал вилкой на верхний ряд декора. — Такое внимание администрации даже льстит. Опасаются, особенно, после сегодняшнего. Значит, уважают.
— Хватит болтать! — пробурчал медведь. — Жрать хочу! Всем заткнуться и жрать, пока дают!
И мы принялись за еду под внимательными взглядами остальных, уже успевших поужинать и теперь перемывавших наши косточки.
— Значит, ты сегодня покинешь нас, Гвен, — вздохнул Дэвис. Он уничтожил ужин стремительно: просто разинул тигриную пасть и проглотил содержимое тарелки в один кусь. Вторым глотком опрокинул в себя стакан компота, аккуратно вытер салфеткой усы и снова обрел человеческое лицо.