Он все-таки заметил, что Мари зачем-то похитила мои бумаги?
За углом хлопнула дверь кафе, и вожак отстранился, подхватил меня под локоть и потащил в парк, отделявший на плане кампуса учебные и хозяйственные корпуса от стадиона и полигона.
— Я есть хочу-у, А-арен! — заныла я.
За что была тут же наказана: снова прижата спиной к ближайшему дереву, значительно уступавшему тому, из которого было выпилено студенческое кафе. Но такому же твердому и царапучему.
— Форму испачкаешь, — поморщилась я. — Или порвешь.
— Ты мою порвала, но я же не жалуюсь, — парировал боевик.
— Ты здесь четыре года, к тебе привыкли и простят. А я — второй день! — всхлипнула я, кося на парня глазом из-под полуопущенных ресниц.
Он дернул мою руку на себя, и я влетела в его грудь. Твердая рука обхватила мою талию, а в мой живот уперлось… что его так возбудило? Надеюсь, не кицунэ Льюси!
— Теперь спину не царапает, мрийта?
— Теперь с обратной стороны спины колется! — я красноречиво опустила взгляд на его встопорщенные в области паха штаны.
Губы вожака дрогнули, и он… расхохотался! Обнял, еще крепче прижав к себе.
— Ты невозможна, Гвен-не-Гвен! Восхитительная. Находчивая, умная…
Хвалите меня, хвалите! А то во дворце матери, королевы Юй, только и шпыняли: «Мэй, ты опять не выполнила домашнее задание! Мэй, ты опять проспала утреннюю тренировку! Мэй, ты много ешь, потолстеешь. Мэй, ты мало ешь, похудеешь…». И все в таком роде.
— Запрещенная, — добавила я. И напомнила: — Неделю никаких услуг и физических контактов.
Он тут же снова нарушал запрет, провел ладонью по моему лицу:
— Так кто ты, чудо? Только не ври, что ты простушка из приграничного городка, дочь купца и хозяйки таверны и прочую дурь. У девчонок из низов нет и не может быть высших знаний об энергетических потоках и способах тонкого воздействия на магию зверя с помощью эротического контакта. Я больше скажу: не у всех боевиков в школе Тхет есть это знание и тем более, способность видеть флёр.
— Не буду… вешать…
Я просто разложу на тарелочке, полью соусом и заставлю проглотить. Вместе с тарелкой.
Но лгать почему-то не хотелось.
Я положила пальчик на его грудь, почувствовала, как гулко под рубашкой колотится его сердце. Улыбнулась.
— Давай договоримся, тхет. Я расскажу тебе о себе, когда и если увижу твоего зверя и останусь жива.
— Нет.
— Тогда… меня зовут Гвендолайн и я родом из…
— Я понял.
Он разжал объятия и отступил на шаг. Отпустил.
И мне снова стало зябко. Холодно. До сердца.
«Соберись, Мэй!» — приказала я себе.
Этот тхет может быть таким же демоном-полукровкой, как Мариэль. Или даже полноценным инкубом. Если принять эту версию, то понятно, почему он на меня так убийственно, точнее, возбудийственно действует, словно я и не обученная всяким штучкам Теневая принцесса клана Юй!