А когда открыла глаза, Арен уже входил в комнату!
Морская каракатица! Как он это делает?
— Больше он тебя не побеспокоит, я позабочусь, — сказал он.
— Что было на окне?
— Следилка. Я ее сжег. После завтрака сделаем вам магическую завесу.
— Спасибо.
Я прикусила губу. Следилка? Значит, куратор мог прочитать нашу с Лей переписку. Вряд ли что-либо понял: мы пользовались тайным шифром, как чувствовали. Но мрийты обычно не дружат, и тем более не переписываются, находясь в комнате вдвоем. Это очень подозрительно. А значит, надо быть еще осторожнее.
— Я принес для тебя завтрак, Загадка. — Его руки были пусты, и я вопросительно подняла бровь. — В моей комнате.
— Разве ты не должен держаться от меня подальше?
— Я не буду к тебе прикасаться.
При этом его взгляд медленно скользнул по моей фигуре, так осязаемо, что я почувствовала его жар.
— Как вчера? — хмыкнула я и потупила взгляд, из-под ресниц отслеживая его реакцию.
Арен судорожно втянул воздух и медленно выдохнул. Улыбнулся уголками губ и вскинул бровь:
— А что было вчера? Напомнишь?
Я задохнулась от внезапной обиды. Но вскинула голову и тоже улыбнулась уголками губ:
— Ничего особенного, если тебя до сих пор не наказали за нарушение слова.
— Правильно подмечено. А ты хочешь, чтобы наказали? Почему? Чем я тебя обидел?
«Тем, что ты — тхет. Зверь императора. А не наложник в моем гареме. Будущем, конечно».
— Но ведь ты прикасался!
Он отрицательно качнул головой. Волнистые пряди упали на его широченное плечо. Завораживающий диссонанс между шелком и камнем…
Я даже злиться на него не могла. Слишком хорош. Непозволительно для воина! Где его боевые шрамы? Мозоли от меча и доспеха? Хотя… плох доспех, оставляющий мозоли.
— Это не те прикосновения, Загадка, которые магия академии могла бы счесть нарушением клятвы, — снисходительно пояснил он.
— Вот как? Но ты пользовался услугами мрийты! Получал удовольствие!
— Гвен-не-Гвен, я с радостью объясню разницу, но давай ты поешь? Идем.
Он шагнул ко мне, сгреб в охапку, как сноп соломы, и вынес за дверь. Поставил и, крепко сжав мою ладонь, повел к своему логову.
— Подожди, — дернулась я.
— Я голоден, мрийта. И заметь, я сейчас прикасаюсь к тебе. Но исключительно по делу, выполняя свой долг вожака семерки и ее мрийт. Понимаешь?
— Не совсем.
Он оглянулся и хитро прищурился.
— Показать разницу?
— Если это не навредит тебе.
Он потянул на себя мою руку, и я снова оказалась в его объятиях. Но ничего показать не успел.
Дверь общего душа распахнулась, и в клубах пара выпорхнула полуодетая, но очень сосредоточенная и хмурая Лей, на ходу вытирающая потемневшие от влаги волосы полотенцем.